4.41079

Жизнь и судьба

  • Язык:
    Русский
  • Издательство:
    ООО «ИТ»
  • Год издания:
    2013
  • Тираж:
    6000
  • ISBN:
    978-5-271-45862-0
  • Формат:
    76x100/32
  • Обложка:
    Мягкая
  • Артикул:
    24653
Купить книгу:
Цена:
15 $
Нет в наличии
Характеристики книг могут отличаться от указанных на сайте. Подробнее уточняйте у менеджера.
1 - хотят прочитать|0 - прочитали
  • Автор:
    Василий Гроссман
  • Язык:
    Русский
  • Издательство:
    ООО «ИТ»
  • Год издания:
    2013
  • Страниц:
    992
  • Тираж:
    6000
  • ISBN:
    978-5-271-45862-0
  • Формат:
    76x100/32
  • Обложка:
    Мягкая
  • Артикул:
    24653
  • Произведений: 1
Цитаты из книги: 12
Внимание! Цитаты могут содержать спойлеры...
Все люди виноваты перед матерью, потерявшей на войне сына, и тщетно пробуют оправдаться перед ней на протяжении истории человечества.
Бывают слабыми и грешные, и праведные. Различие их в том, что ничтожный человек, совершив хороший поступок, всю жизнь кичится им, а праведник, совершая хорошие дела, не замечает их, но годами помнит совершенный им грех. <...> Все ничтожно по сравнению с правдой, чистотой маленького человека, - и царство,…
Каждый день, каждый час, из года в год, нужно вести борьбу за свое право быть человеком, быть добрым и чистым. И в этой борьбе не должно быть ни гордости, ни тщеславия, одно лишь смирение. А если в страшное время придет безвыходный час, человек не должен бояться смерти, не должен бояться, если хочет остаться человеком.
\"Женя, милая, вы поступили по совести. Поверьте, это лучшее, что дано человеку. Я не знаю, что принесет вам жизнь, но уверен: сейчас вы поступили по совести. Главная беда наша -- мы живем не по совести. Мы говорим не то, что думаем. Чувствуем одно, а делаем другое. Толстой, помните, по поводу смертных казней сказал:…
Он смутно знал, что в пору фашизма человеку, желающему остаться человеком, случается выбор более легкий, чем спасенная жизнь, - смерть.
«Все люди виноваты перед матерью, потерявшей на войне сына, и тщетно пробуют оправляться перед ней на протяжении истории человечества.»
Это, видимо, были два друга, связанные тем чувством, которое всегда отличает истинных друзей, - уверенностью, что каждая пустая мелочь, происшедшая в жизни одного, всегда значительна и интересная для другого.
Сталин строит то, что нужно государству, а не человеку. Тяжелая промышленность нужна государству, а не народу. Беломоро-Балтийский канал бесполезен людям. На одном полюсе – потребности государства, на другом – потребности человека. Их никогда не примиришь.
«... бессмысленный опиум - оптимизм.»
Всё живое - неповторимо. Немыслимо тождество двух людей, двух кустов шиповника... Жизнь глохнет там, где насилие стремится стереть её своеобразие и особенности.
Есть у степи одно особо замечательное свойство. Это свойство живет в ней неизменно, — и на рассвете, зимой и летом, и в темные ненастные ночи, и в светлые ночи. Всегда и прежде всего степь говорит человеку о свободе… Степь напоминает о ней тем, кто потерял ее. (прим. Шишкодремов - Степь говорит, что ты свободен. Катись…
Фашизм и человек не могут сосуществовать. Когда побеждает фашизм, перестает существовать человек, остаются лишь внутренне преображенные, человекообразные существа. Но когда побеждает человек, наделенный свободой, разумом и добротой, — фашизм погибает и смирившиеся вновь становятся людьми.
Показать еще
Рецензии читателей: 30
Гость
Всего рецензий: 1
22.09.2021 20:53
Книга, о которой хочется...

Книга, о которой хочется говорить и молчать одновременно. Калейдоскоп человеческих судеб и характеров изменяющихся под влиянием войны, партийной идеологии, страха, зачастую делающих выбор без выбора. Однако, выбирают именно они, сами. А потом живут с негласным приговором \"Виновен!\", ведь и судьи тоже они. Действие книги разворачивается на фоне Сталинградской  наступательной операции, поражающий своей мощью, наметившей перелом в войне, заложившей в сознание советских людей абсолютную веру в победу. Книга, в которой война показывается не столько через события, сколько через ощущения и чувства. Ощущение гибели, ощущение общего исхода боя, которое солдат чувствует лучше, чем штабные, одиночество, тоска, безысходность и бесконечные сомнения в себе, в близких, в окружении, в происходящем вокруг и страх, неотступный постоянный страх. Это не просто книга, это масштабное полотно по исследованию и раскрытию человеческой души. Гроссман гениальнейшим образом описал эпоху и человека в ней. Он как хирург мастерски препарирует человеческую душу, оголив при этом  существовавшее устройство жизни со всеми её неприглядными сторонами, о которых не принято говорить. \"А, ей-богу, не такие уж плохие люди. В каждом человеке есть человеческое.\"Автор проводит параллель между коммунизмом и нацизмом. При этом делается акцент на то, что  и одно и другое зачастую является необходимостью навязанной сверху, и далеко не тем, во что человек верит. Оба строя держатся на слепой вере в \"великое правое дело\" и страхе. И ради великого дела, ради идеала уничтожаются люди, огромное количество уничтоженных и искалеченных жизней. \"Когда мы смотрим в лицо друг другу, мы смотрим не только на ненавистное лицо, мы смотрим в зеркало. В этом трагедия эпохи.\"Читая книгу, временами, ты будто смотришь замедленное кино которое сковывает сердце. \"Смерть стояла во всю громадную величину неба и смотрела - маленький Давид шёл к ней своими маленькими ногами... мальчик не понял, что стало темно в глазах, гулко, пустынно в сердце, скучно, слепо в мозгу. Его убили, и он перестал быть.\"

Книга, о которой хочется говорить и молчать одновременно. Калейдоскоп человеческих судеб и характеров изменяющихся под влиянием войны, партийной идеологии, страха, зачастую делающих выбор без выбора. Однако, выбирают именно они, сами. А потом живут с негласным приговором \"Виновен!\", ведь и судьи тоже они. Действие книги разворачивается на фоне Сталинградской  наступательной операции, поражающий своей мощью, наметившей перелом в войне, заложившей в сознание советских людей абсолютную веру в победу. Книга, в которой война показывается не столько через события, сколько через ощущения и чувства. Ощущение гибели, ощущение общего исхода боя, которое солдат чувствует лучше, чем штабные, одиночество, тоска, безысходность и бесконечные сомнения в себе, в близких, в окружении, в происходящем вокруг и страх, неотступный постоянный страх. Это не просто книга, это масштабное полотно по исследованию и раскрытию человеческой души. Гроссман гениальнейшим образом описал эпоху и человека в ней. Он как хирург мастерски препарирует человеческую душу, оголив при этом  существовавшее устройство жизни со всеми её неприглядными сторонами, о которых не принято говорить. \"А, ей-богу, не такие уж плохие люди. В каждом человеке есть человеческое.\"Автор проводит параллель между коммунизмом и нацизмом. При этом делается акцент на то, что  и одно и другое зачастую является необходимостью навязанной сверху, и далеко не тем, во что человек верит. Оба строя держатся на слепой вере в \"великое правое дело\" и страхе. И ради великого дела, ради идеала уничтожаются люди, огромное количество уничтоженных и искалеченных жизней. \"Когда мы смотрим в лицо друг другу, мы смотрим не только на ненавистное лицо, мы смотрим в зеркало. В этом трагедия эпохи.\"Читая книгу, временами, ты будто смотришь замедленное кино которое сковывает сердце. \"Смерть стояла во всю громадную величину неба и смотрела - маленький Давид шёл к ней своими маленькими ногами... мальчик не понял, что стало темно в глазах, гулко, пустынно в сердце, скучно, слепо в мозгу. Его убили, и он перестал быть.\"

22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 2
22.09.2021 20:53
Удивительная книга. Очень тяжелая,...

Удивительная книга. Очень тяжелая, тяжёлая именно в эмоциональном плане. Ни один читатель не останется равнодушным.. У каждого из персонажей какая-то трогательная жизненная буря, невыносимое судьбоносное ярмо, не один из персонажей просто не может не затронуть сердца читателя. Удивительно тонкие образы создал писатель Гроссман.Конечно, какие-то рассуждения по литературе и ядерной физики вызывают неловкую улыбку, а либеральные заблуждения даже презрительный смешок, но это ничтожные недостатки на этом душещипательном полотне человеческой жизни и судьбы.Я бы хотел обратить внимание на судьбу женщины во время войны. Именно это, по моему мнению, является главнейшей особенностью этого романа. А судьбы женщин очень контрастны: от старой матери семейства Александры Владимировны, заботящейся о своих зрелых детях, но не находящей своё место, от её дочери Людмилы, потерявшего сына и неспособной дать тепло своей семье, от другой дочери художницы Жени, разорванной между мужом Крымовым и генералом Новиковом, до Верочки, рожающей на мерзлом пароме и Зины, отдающейся немецким бойцам....Это только несколько вырванных портретов, оставим наслаждение разбора и размышления на долю внимательного и ответственного читателя.

Удивительная книга. Очень тяжелая, тяжёлая именно в эмоциональном плане. Ни один читатель не останется равнодушным.. У каждого из персонажей какая-то трогательная жизненная буря, невыносимое судьбоносное ярмо, не один из персонажей просто не может не затронуть сердца читателя. Удивительно тонкие образы создал писатель Гроссман.Конечно, какие-то рассуждения по литературе и ядерной физики вызывают неловкую улыбку, а либеральные заблуждения даже презрительный смешок, но это ничтожные недостатки на этом душещипательном полотне человеческой жизни и судьбы.Я бы хотел обратить внимание на судьбу женщины во время войны. Именно это, по моему мнению, является главнейшей особенностью этого романа. А судьбы женщин очень контрастны: от старой матери семейства Александры Владимировны, заботящейся о своих зрелых детях, но не находящей своё место, от её дочери Людмилы, потерявшего сына и неспособной дать тепло своей семье, от другой дочери художницы Жени, разорванной между мужом Крымовым и генералом Новиковом, до Верочки, рожающей на мерзлом пароме и Зины, отдающейся немецким бойцам....Это только несколько вырванных портретов, оставим наслаждение разбора и размышления на долю внимательного и ответственного читателя.

22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 3
22.09.2021 20:53
Начиная чтение дилогии Гроссмана,...

Начиная чтение дилогии Гроссмана, посвященной Великой Отечественной войне, со второй части, я, конечно, был совершенно не последователен. Результат такого выбора отразился на процессе чтения, немного его осложнив – серое вещество в моей черепной коробке изрядно закипало, пытаясь осилить поток энергично поступающих новых имен. И все же я сдюжил. Говоря о нелогичности моего выбора, я тем не менее замечу, что он имеет под собой скрытый фундамент из двух весьма устойчивых аргументов. Во-первых, читать желательно ту прозу, особенно военную, которая очищена от канонов существующей на момент создания произведения политической идеологии или во всяком случае стремится к такому очищению. Эту задачу, на мой взгляд, Гроссман успешно решил именно во второй части своей дилогии. Если будущий читатель не приверженец взглядов казенного патриотизма, он найдет в книге Гроссмана то, что ищет. Во-вторых, проза о подлинной жизни и романтизм – две абсолютно не сопоставимые штуки. Гроссман и не стал проводить между ними параллели, за что ему огромное спасибо. Любимая в романтизме борьба личности с государством, особенно тоталитарным, в реальной жизни заканчивается поражением первой. Идеальные персонажи, трещащие по швам от переполняющего их оптимизма, воспевающие исключительно возвышенное, ощущающие себя во всех отношениях счастливыми — это не о жизни во время войны, не о войне, и, главное, не об эпохе 1920-1950-х годов в России (Советском Союзе). Удивительно, но данное обстоятельство разумеют не все. Совершенно не зная истории, современный человек часто полагает, что на кого-то там Сталина не хватает, не понимая при этом, что Сталина хватило бы в первую очередь на него самого. Сильные аргументы в пользу чтения? Весомые – для меня. Но у меня есть и личная претензия к автору. Одна из ключевых проблем произведения — это тождество советского социализма и немецкого национал-социализма. Для автора постановка знака равенства между этими двумя «явлениями» – вопрос решенный. На то есть большое число объективных (или особо субъективных?) причин. На момент начала чтения данный вопрос был для меня дискуссионным, увы, таким и остался под конец. Не хватило. Без сомнения «Жизнь и судьба» находит свое место на моей книжной полке вместе с другими тематическими произведениями, при этом не оставаясь незамеченной.

Начиная чтение дилогии Гроссмана, посвященной Великой Отечественной войне, со второй части, я, конечно, был совершенно не последователен. Результат такого выбора отразился на процессе чтения, немного его осложнив – серое вещество в моей черепной коробке изрядно закипало, пытаясь осилить поток энергично поступающих новых имен. И все же я сдюжил. Говоря о нелогичности моего выбора, я тем не менее замечу, что он имеет под собой скрытый фундамент из двух весьма устойчивых аргументов. Во-первых, читать желательно ту прозу, особенно военную, которая очищена от канонов существующей на момент создания произведения политической идеологии или во всяком случае стремится к такому очищению. Эту задачу, на мой взгляд, Гроссман успешно решил именно во второй части своей дилогии. Если будущий читатель не приверженец взглядов казенного патриотизма, он найдет в книге Гроссмана то, что ищет. Во-вторых, проза о подлинной жизни и романтизм – две абсолютно не сопоставимые штуки. Гроссман и не стал проводить между ними параллели, за что ему огромное спасибо. Любимая в романтизме борьба личности с государством, особенно тоталитарным, в реальной жизни заканчивается поражением первой. Идеальные персонажи, трещащие по швам от переполняющего их оптимизма, воспевающие исключительно возвышенное, ощущающие себя во всех отношениях счастливыми — это не о жизни во время войны, не о войне, и, главное, не об эпохе 1920-1950-х годов в России (Советском Союзе). Удивительно, но данное обстоятельство разумеют не все. Совершенно не зная истории, современный человек часто полагает, что на кого-то там Сталина не хватает, не понимая при этом, что Сталина хватило бы в первую очередь на него самого. Сильные аргументы в пользу чтения? Весомые – для меня. Но у меня есть и личная претензия к автору. Одна из ключевых проблем произведения — это тождество советского социализма и немецкого национал-социализма. Для автора постановка знака равенства между этими двумя «явлениями» – вопрос решенный. На то есть большое число объективных (или особо субъективных?) причин. На момент начала чтения данный вопрос был для меня дискуссионным, увы, таким и остался под конец. Не хватило. Без сомнения «Жизнь и судьба» находит свое место на моей книжной полке вместе с другими тематическими произведениями, при этом не оставаясь незамеченной.

22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 4
22.09.2021 20:53
Живые были живы. Ох,...

Живые были живы.

Живые были живы.

Ох, неодназночно...

Многослойное произведение. И меня бросало на протяжении чтения от нуля и до вышки.

Были моменты, от которых просто сжималось сердце: письмо матери сыну, \"жизнь\" дома 66/1, кремационные печи и внутренний монолог бреннера Наума Розенберга, допрос Крымова на Лубянке.

Были интересные мысли, ну просто очень: записки \"юродивого\" Иконникова и немецкий госпиталь в Сталинграде.

Но... но слишком много политиканства. Умом понимаю, человек это писал и сам обалдевал от своей смелости. Но, все, что касается политики, выглядит немного неестественно и картонно. Знаете, если честно, как это выглядит? Как доклад, как пропаганда, как внедрение \"правильной\" линии. И вот не важно, просталинская она, эта линия, или анти-. Все равно сухо и картонно. И от этого роман теряет свою внутреннюю красоту.

И да, Сталинграда, великой битвы я здесь почти не увидела. Штабное руководство во всей красе, а вот простых людей мало, очень мало.

И да, мне не понравился ни Штрум, который \"нашел в себе силу отказаться от жизни, и вдруг тяжело отказаться от пряников и леденцов\", ни его близкие и их дальние родственники. Единственные, кто вызвал во мне чувство уважения, это Александра Владимировна и Новиков (но ему недолго осталось).Права была Эспинозка, эту книгу стоить читать хотя бы ради письма матери к сыну.

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 5
22.09.2021 20:53
Давайте попробуем представить себе...

Давайте попробуем представить себе несколько предвзятое отношение к СССР. если Вы им обладаете в негативном ключе, то роман Вам понравится без всяких оговорок. Если обожали СССР, не понравится совсем. Я стараюсь относиться к тексту нейтрально и как к художественному произведению с элементами документально достоверных описаний в некоторый частях романа . Он безусловно не легковесный читать его местами тяжело, но всегда интересно. Он довольно таки интересен особенно разными точками зрения на происходящие и обилием живых персонажей. Читать обязательно, для того чтобы иметь представление о романе.

Давайте попробуем представить себе несколько предвзятое отношение к СССР. если Вы им обладаете в негативном ключе, то роман Вам понравится без всяких оговорок. Если обожали СССР, не понравится совсем. Я стараюсь относиться к тексту нейтрально и как к художественному произведению с элементами документально достоверных описаний в некоторый частях романа . Он безусловно не легковесный читать его местами тяжело, но всегда интересно. Он довольно таки интересен особенно разными точками зрения на происходящие и обилием живых персонажей. Читать обязательно, для того чтобы иметь представление о романе.

22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 6
22.09.2021 20:53
Мне понравилась книга, хотя...

Мне понравилась книга, хотя читалась долго и немного занудно. Немного выбивало из колеи количество персонажей. Действие произведения разворачивается на фоне Сталинградской битвы. И вроде как таковая война меня не захватила эмоционально, но вот герои. За героев я переживала очень и очень. За их непростые решения и судьбы. Самое печальное и пронзительное - это прощальное письмо. Хотя жалко было всех.

Мне понравилась книга, хотя читалась долго и немного занудно. Немного выбивало из колеи количество персонажей. Действие произведения разворачивается на фоне Сталинградской битвы. И вроде как таковая война меня не захватила эмоционально, но вот герои. За героев я переживала очень и очень. За их непростые решения и судьбы. Самое печальное и пронзительное - это прощальное письмо. Хотя жалко было всех.

Что не особо понравилось - это обилие критики Советской власти. Это перебор, на мой взгляд. Книгу рекомендую к прочтению, если не испугает количество страниц.

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 7
22.09.2021 20:53
Первое, что бросается в...

Первое, что бросается в глаза — как после идеологически верного в романе «За правое дело» тон автора меняется на обличающий. Но при этом герои и сюжетные линии продолжаются. Необычный эффект.

Первое, что бросается в глаза — как после идеологически верного в романе «За правое дело» тон автора меняется на обличающий. Но при этом герои и сюжетные линии продолжаются. Необычный эффект.

Читается медленно, потому что живое и интересное заглушается сюжетными линиями и пассажами скучными, плоскими и как будто искусственными. На кой нам сдались внешние данные лысых дядек на заседаниях института в таких подробностях? Как живописно и отвратительно лоснились их черепа и блестели глаза. Вообще вся линия про Штрума, Соколова с его Марьей Ивановной и Людмилу то ли неживая, то ли пылью покрытая. Читалось мучительно. А истории, в которых ожидалась жизнь, остались нераскрытыми, обделёнными вниманием автора. Как будто весь роман тебя завлекали, что вот-вот перед героями будет поставлен сложный вопрос, они проявятся и выйдут из матрицы. Но нет. Важнее автору оказалось подбить в конце параллели мирной и лагерной жизни, смены войны и мира с чередованием времён года. Герои оказались рекламными агентами, которые тебя агитируют читать дальше, а потом незаметно сливаются.Охота на снаркомонов. Книга, перешедшая вам из библиотеки родителей

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 8
22.09.2021 20:53
Начала читать книгу, не...

Начала читать книгу, не зная, что это вторая часть огромной саги, поэтому фамилии героев, посыпавшиеся как из рога изобилия в самом начале повествования, поставили в тупик. Несмотря на это, все постепенно вошло в колею и родственные связи почти срослись.Показалось, что эта книга сильнее отражает атмосферу удушливой беспросветности, которая царила в стране и в умах героев, чем Крутой маршрут или В круге первом. Она более мрачная, чем любая книга на тему репрессий, которую я читала ранее. Она погружает в ту реальность и дает ощущение, что каждое твое слово внимательно записывает добрая рука соседа, друга, коллеги, собутыльника, гостя, случайного знакомого. И потом относит в нужную организацию.Чем бы ты ни занимался - \"Родина слышит, Родина знает\" (с). Такое же по силе впечатление производит только Оруэлловский 1984, прочитанный в наивной юности.Вот только, несмотря на общечеловеческие правильные мысли и идеи, через каждые

Начала читать книгу, не зная, что это вторая часть огромной саги, поэтому фамилии героев, посыпавшиеся как из рога изобилия в самом начале повествования, поставили в тупик. Несмотря на это, все постепенно вошло в колею и родственные связи почти срослись.Показалось, что эта книга сильнее отражает атмосферу удушливой беспросветности, которая царила в стране и в умах героев, чем Крутой маршрут или В круге первом. Она более мрачная, чем любая книга на тему репрессий, которую я читала ранее. Она погружает в ту реальность и дает ощущение, что каждое твое слово внимательно записывает добрая рука соседа, друга, коллеги, собутыльника, гостя, случайного знакомого. И потом относит в нужную организацию.Чем бы ты ни занимался - \"Родина слышит, Родина знает\" (с). Такое же по силе впечатление производит только Оруэлловский 1984, прочитанный в наивной юности.Вот только, несмотря на общечеловеческие правильные мысли и идеи, через каждые

-цать страниц автор царапает читателя какими-то мелкими и оскорбительными для женщин замечаниями и историями, обобщающими мысль, что \"курица не птица, баба не человек\".

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 9
22.09.2021 20:53
Впервые я прочитал эту...

Впервые я прочитал эту книгу в университете, и в те времена она потрясла как некое откровение, точное и при этом адекватное описание исторической эпохи Великой Отечественной войны, при чем, описание по законам не столько критического реализма, сколько реализма социалистического, книга, написанная марксистом. Прошло довольно много лет. Сегодня возвращался домой и нашел \"Жизнь и судьбу\" среди книг, которые кто-то за ненадобностью выложил в парадной - на короб, закрывающий батарею центрального отопления, и на почтовые ящики. Конечно, такая судьба \"Жизни и судьбы\" в одной отдельно взятой парадной, - это не критерий. Среди выброшенных книг оказались и Маринина, и Александр Грин, и Лев Толстой, и Горький, и Алан По. Случайный, казалось бы, набор. Но все же, если искать в этом хаосе закономерность, то она найдется, пожалуй, в том, что выброшены были книги, многократно изданные, экзотичные и те, которые их собственник уж точно решил не перечитывать. Ирония здесь в том, что \"Жизнь и судьба\" оказалась рядом с \"Войной и миром\", то есть, с тем самым текстом, который Гроссман в той или иной степени взял за образец для подражания, и у которого, действительно, многое перенял. Убедился я в этом, когда подобрал книгу и дома попытался ее все же перечитать. Обнаружилось, что совершенно так же, как граф Толстой, Гроссман попытался навязать жизни ложную концепцию, поэтому, как и у Толстого, замечательно точные и захватывающе живые страницы у него переложены тоннами макулатуры, не имеющей к подлиной жизни и художественной правде ровно никакого отношения.В.С.Гроссман, как общеизвестно, был евреем, при чем, из левой и либеральной части еврейства. Потомственный меньшевик, бундовец, сочувственник эсеров. Может быть, кто-то само упоминание происхождения Гроссмана сочтет антисемитизмом, а кто-то другой перечисленные особенности его мировоззрения сочтет лестными эпитетами и возмутится: \"Вы так говорите, как будто это таки плохо!\" Да не хорошо это и не плохо, когда писатель придерживается определенных взглядов! Плохо, когда он насилует не только читателей, но и своих собственных героев, заставляя вопреки логике их характеров, натур, классовой и партийной принадлежности говорить и делать то, чего они говорить и делать не должны. Пушкин с удивлением делился с кем-то: \"Представляешь, что сделала моя Тятьяна!\" У Гроссмана все наоборот: за каким-то чертом гестаповец Лисс вызывает на допрос большевика Мостовского и битый час (по субъективному читательскому ощущению) полощит ему мозги Гегелем, пытаясь то ли переубедить, то ли завербовать, то ли излить душу. Нет в этом диалоге ни цели построенного таким образом допроса, ни какого-то душевного надлома немецкого офицера. Есть лишь ходульная концепция, задача, поставленная автором: во что бы то ни стало доказать, что советский социализм и немецкий национал-социализм тождественны, потому что и там, и там не любят евреев и ту свободу, которая вписывается в рамки \"англо-саксонской либеральной традиции\"! Поэтому большевик Мостовской у Гроссмана молчит, хотя живой, настоящий большевик, уже обреченный и уже потому хотя бы не боящийся пули нациста, возражал бы, боролся бы до последнего. То же самое наблюдается во время встречи, кажется, другого какого-то старого большевика с бывшим товарищем по партии Магаром, который сидел в лагере. Начинается тоже \"идейный\" диалог, и, - о чудо! - Магар, как по заказу, начинет почти дословно повторять за меньшивиками и эсерами, говорить о том, что \"базис - это свобода\", а вовсе не производительные силы, как у Маркса. Конечно, люди пересматривали свои взгляды. Стальной большевик, который никогда не сомневается, это тоже персонаж совершенно плакатный и ходульный, из сталинского кино. Но ведь интересно же узнать не то, что, вообще, люди иногда меняют убеждения, а то, КАК и ПОЧЕМУ люди пересматривали свои убеждения, но как раз этого Гроссман не хочет, не может показать, потому что ничего ровным счетом об этом не знает и знать не желает. Не удивительно, что когда Сергей Урсуляк экранизировал \"Жизнь и судьбу\", а Володарский писал сценарий, всю эту маловразумительную чепуху они решили выкинуть. Правы те критики, которые говорят, что от Гроссмана мало что осталось при этом. Но ...они так говорят, как будто это плохо!Ведь и читатель же выкинул Гроссмана в парадную. Зря, наверное. Но ведь в парадную, а не на помойку. В сущности, книга Гроссмана при всех ее хороших сторнах все-таки наповерку оказывается довольно слабой, надуманной и изуродованной идеологическим насилием над жизнью. Перечитаю по диагонали, но не более.

Впервые я прочитал эту книгу в университете, и в те времена она потрясла как некое откровение, точное и при этом адекватное описание исторической эпохи Великой Отечественной войны, при чем, описание по законам не столько критического реализма, сколько реализма социалистического, книга, написанная марксистом. Прошло довольно много лет. Сегодня возвращался домой и нашел \"Жизнь и судьбу\" среди книг, которые кто-то за ненадобностью выложил в парадной - на короб, закрывающий батарею центрального отопления, и на почтовые ящики. Конечно, такая судьба \"Жизни и судьбы\" в одной отдельно взятой парадной, - это не критерий. Среди выброшенных книг оказались и Маринина, и Александр Грин, и Лев Толстой, и Горький, и Алан По. Случайный, казалось бы, набор. Но все же, если искать в этом хаосе закономерность, то она найдется, пожалуй, в том, что выброшены были книги, многократно изданные, экзотичные и те, которые их собственник уж точно решил не перечитывать. Ирония здесь в том, что \"Жизнь и судьба\" оказалась рядом с \"Войной и миром\", то есть, с тем самым текстом, который Гроссман в той или иной степени взял за образец для подражания, и у которого, действительно, многое перенял. Убедился я в этом, когда подобрал книгу и дома попытался ее все же перечитать. Обнаружилось, что совершенно так же, как граф Толстой, Гроссман попытался навязать жизни ложную концепцию, поэтому, как и у Толстого, замечательно точные и захватывающе живые страницы у него переложены тоннами макулатуры, не имеющей к подлиной жизни и художественной правде ровно никакого отношения.В.С.Гроссман, как общеизвестно, был евреем, при чем, из левой и либеральной части еврейства. Потомственный меньшевик, бундовец, сочувственник эсеров. Может быть, кто-то само упоминание происхождения Гроссмана сочтет антисемитизмом, а кто-то другой перечисленные особенности его мировоззрения сочтет лестными эпитетами и возмутится: \"Вы так говорите, как будто это таки плохо!\" Да не хорошо это и не плохо, когда писатель придерживается определенных взглядов! Плохо, когда он насилует не только читателей, но и своих собственных героев, заставляя вопреки логике их характеров, натур, классовой и партийной принадлежности говорить и делать то, чего они говорить и делать не должны. Пушкин с удивлением делился с кем-то: \"Представляешь, что сделала моя Тятьяна!\" У Гроссмана все наоборот: за каким-то чертом гестаповец Лисс вызывает на допрос большевика Мостовского и битый час (по субъективному читательскому ощущению) полощит ему мозги Гегелем, пытаясь то ли переубедить, то ли завербовать, то ли излить душу. Нет в этом диалоге ни цели построенного таким образом допроса, ни какого-то душевного надлома немецкого офицера. Есть лишь ходульная концепция, задача, поставленная автором: во что бы то ни стало доказать, что советский социализм и немецкий национал-социализм тождественны, потому что и там, и там не любят евреев и ту свободу, которая вписывается в рамки \"англо-саксонской либеральной традиции\"! Поэтому большевик Мостовской у Гроссмана молчит, хотя живой, настоящий большевик, уже обреченный и уже потому хотя бы не боящийся пули нациста, возражал бы, боролся бы до последнего. То же самое наблюдается во время встречи, кажется, другого какого-то старого большевика с бывшим товарищем по партии Магаром, который сидел в лагере. Начинается тоже \"идейный\" диалог, и, - о чудо! - Магар, как по заказу, начинет почти дословно повторять за меньшивиками и эсерами, говорить о том, что \"базис - это свобода\", а вовсе не производительные силы, как у Маркса. Конечно, люди пересматривали свои взгляды. Стальной большевик, который никогда не сомневается, это тоже персонаж совершенно плакатный и ходульный, из сталинского кино. Но ведь интересно же узнать не то, что, вообще, люди иногда меняют убеждения, а то, КАК и ПОЧЕМУ люди пересматривали свои убеждения, но как раз этого Гроссман не хочет, не может показать, потому что ничего ровным счетом об этом не знает и знать не желает. Не удивительно, что когда Сергей Урсуляк экранизировал \"Жизнь и судьбу\", а Володарский писал сценарий, всю эту маловразумительную чепуху они решили выкинуть. Правы те критики, которые говорят, что от Гроссмана мало что осталось при этом. Но ...они так говорят, как будто это плохо!Ведь и читатель же выкинул Гроссмана в парадную. Зря, наверное. Но ведь в парадную, а не на помойку. В сущности, книга Гроссмана при всех ее хороших сторнах все-таки наповерку оказывается довольно слабой, надуманной и изуродованной идеологическим насилием над жизнью. Перечитаю по диагонали, но не более.

22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 10
22.09.2021 20:53
Книгу «Жизнь и судьба»...

Книгу «Жизнь и судьба» мне подарили много лет назад (и сказать-то стыдно сколько именно - ну лет 10 назад точно), так и стояла она у меня на полке, покрываясь слоем пыли, что, в общем, для меня нетипично: я обычно стараюсь сразу прочитывать попадающие в мой дом книги. Но в этот раз имела какое-то очень стойкое предубеждение против романа и писателя вообще. Начитавшись отрицательных рецензий и послушав гневные отзывы от друзей, была уверена, что чтение этого произведения будет скучным, мрачным и мне скорее всего не понравится.

Книгу «Жизнь и судьба» мне подарили много лет назад (и сказать-то стыдно сколько именно - ну лет 10 назад точно), так и стояла она у меня на полке, покрываясь слоем пыли, что, в общем, для меня нетипично: я обычно стараюсь сразу прочитывать попадающие в мой дом книги. Но в этот раз имела какое-то очень стойкое предубеждение против романа и писателя вообще. Начитавшись отрицательных рецензий и послушав гневные отзывы от друзей, была уверена, что чтение этого произведения будет скучным, мрачным и мне скорее всего не понравится.

Не знаю отнести ли мне это себе в плюс или в минус, но я прохладно отношусь к такого рода литературе, где в жесткой (и порой несправедливой) форме критикуются советские граждане и советские нравы во время Великой Отечественной. Сюда можно отнести Солженицина, «Барбароссу» Пикуля, и - как я думала - «Жизнь и судьбу» Гроссмана.

Каково же было мое удивление, когда после прочтения первых трёх глав меня не затошнило от скуки и плохо построенных предложений! Крайне редко, согласитесь, бывает такое, что ожидания от книги отказываются полностью непригодными, да ещё и в лучшую сторону! Скажу честно, не ожидала, не ожидала я, что мне так понравится «Жизнь и судьба». Ничему в моем списке предпочтений она не соответствовала, скорее наоборот, и...

Словом, все сюжетные линии романа так или иначе связаны с семьёй Шапошниковых. Сильная женщина и просто хороший человек Александра Васильевна Шапошникова имеет четверых детей, любимых ею в полной мере: чёрствую снаружи, но добрую внутри Людмилу, красавицу Женю, трогательную Марусю и Митю, любимца всей семьи. Дети выросли, уже многие имеет своих детей, и сеть «семейных уз» расползается по всей территории Совесткого Союза и других стран. Попытаюсь вкратце перечислить некоторые сюжетные линии, наиболее важные для развития повествования.

1)Линия Штрумов. Людмила замужем за евреем-физиком Виктором Штрумом, талантливым атомщиком и ученым, который переживает не лучшие свои дни в борьбе с бюрократией и антисемитизмом, распространившими в его институте. У них есть взрослых дочь Надя, девушка с тяжёлым характером и сложной личной жизнью.

2) Линия Жени. Вторая дочь, Женя, рассталась со своим мужем-коммунистом Николаем Крымовым из-за разногласий в проблемах коллективизации и репрессиий, так как Крымов считает, что любая жесткость оправдана, если она на благо СССР. Женя встречает красивого, статного танкиста-героя Пётра Новикова, отчаянно влюблённого в неё, и поначалу отвечает ему взаимностью, но до самого конца так и не понятно, с кем же в конце концов останется Женя.

3) Линия, связанная с концлагерями. В одном из лагерей Западной Германии существует группа помольщиков во главе со старым коммунистом Мостовским.

4) Комплекс линий, связанных с немцами. Две или три линии рассказывают о солдатах вермахта, Паулюсе, Гитлере.

5) Линия с «жильцами» дома Грекова. В одном из домов в разрушенном Сталинграде сражается группа людей во главе с мужественным командиром Грековым. Нам покажут и красивую любовную линию радистки Кати Венгровой и внука Александры Васильевны Серёжи Шапошникова.

6) Линия Веры Шапошниковой. Вера Шапошникова беременна от своего мужа героя-летчика Викторова, который трагически погибает во время выполнения боевого задания.

7) Линия Софьи Левинтон. Врач-еврейка Соня Левинтон попадает в немецкий плен, где ее отправляют на верную смерть в концлагерь. Во время всего долгого переезда до места назначения в грязном и душном вагоне она берет под свою опеку маленького сироту Давида.

Да, линий много. Верно, что иногда «Жизнь и Судьбу» по объёму введённых персонажей сравнивают с «Войной и мир» Толстого. Да и книга сама по себе толстая, так что за пару часов ее точно не осилишь. Ну и повторюсь, читается легко, хоть я и не ожидала этого.

Видно, что автор проделал серьезную работу, вообще заметно, что Гроссмана волнует то, о чем он пишет. Для меня это скорее плюс.

Справедливо, что другие критики пишут о том, что никаких исторических знаний поманите принесёт. Верно. Роман представляет собой исключительно художественную ценность, пополнить исторические здания за книжкой тут не получится.

Чем же тогда меня тогда привлёк роман? Ну наверно персонажами. Иногда книги западают в душу благодаря мыслям автора, стилю и слогу писавшего, иногда благодаря тонкому психологизму, а иногда благодаря хорошо и удачно прописанным героям. Здесь именно этот, последний случай. Чтоб убедить вас в своей правоте, попробую перечислить своих любимых персонажах.

•Николай Крымов. Ну вот люблю я героев, которых жалко. Не знаю, с чем это связано, видимо, всем нам, женщинам, иногда хочется кого-то пожалеть. В крови это, должно быть. Персонаж сильный, видно, что он любит и свою жену, и нежно предан Родине и партии.

•Петр Новиков. Трогала его любовь к Жене Шапошниковой. Все-таки приятно видеть, что и на войне есть ей место.

•Надя Штрум. Не знаю как, но мне понравилась молоденькая дочка Виктора Штрума. В ней чувствуется живость, резвость и при этом какая-то особая житейская мудрость.

Рецензия получилась длинноватая, но смею надеется, что вам она принесёт хоть малую пользу, ибо писалось все это исключительно для удовлетворения ваших эстетических нужд.

В итоге, хочу сказать, что сейчас жалею о том, что ранее не прочла этот роман, так как он мне, несмотря на силу моего предубеждения, понравился. Теперь постараюсь не грешить фразой «Не читал, но осуждаю»! Возможно, что книга и посредственная, но в мою душу она запала именно своим стилем (написано неплохо) и интересными персоналами. Попробуйте и вы прочесть «Жизнь и судьбу», вдруг она и вас удивит!

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 11
22.09.2021 20:53
Похоже, Гроссмана надо читать...

Похоже, Гроссмана надо читать либо самым первым из всех возможных книг про Вторую Мировую, когда еще не с чем сравнить, или не читать вообще: чем больше багаж прочитанных книг на тему, тем меньше нового может сказать «Жизнь и судьба», и тем быстрее рушится карточный домик романа. Битва под Сталинградом – «В окопах Сталинграда» и «Живые и мертвые» уже сказали на эту тему все, что только может художественная литература. Про лагеря, сроки без суда и следствия лучше расскажут Гинзбург и Солженицын, а взгляд из немецких лагерей – «Искра жизни» была честнее и сильнее. Жизнь в еврейских гетто и ответственность человека за выбор, сделанный в нечеловеческих обстоятельствах, куда лучше опишет «Список Шиндлера». А любая другая книга из менее «специализированных» прекрасно дополнит общую картину жизни в военный период и на фронте, и в тылу. После всего этого Гроссман выглядит как минимум очень вторично, не привнося ничего нового в уже знакомую картину. Для меня это в принципе нормальный уже порядок вещей – чем больше книг читаешь на одну и ту же тему, тем меньше белых пятен остается – поэтому, усаживаясь читать, я делала ставку на персонажей истории, надеясь, что книга для меня выстрелит именно за их счет. Но не сложилось.Все чтение у меня в голове крутилась знаменитая фраза из характеристики Штирлица – «характер — нордический, выдержанный». Дело в том, что Гроссман сух, деловит, даже дотошен, и проявляется это не только в повествовании, но и в героях, из-за этого они при всех различиях одинаковые, как под копирку, совершенно не проецирующие на читателя свои эмоции и переживания. В какой-то момент у меня даже сложилось ощущение, что Гроссману они просто мешают, настолько неровные переходы от общего плана обезличенного рассказа о происходящем в целом вокруг, описанным достаточно живо, к каким-то событиям, случившимся в жизни конкретного отдельно взятого человека с более сухим и обрывочным повествованием и диалогами.Обидно, что не добралась до этого романа раньше в череде других, как раз тот случай, когда книга запоздала, и категорически не сложилось в первую очередь именно из-за этого: любой истории сложно конкурировать с огромным романом, составившемся из множества других ранее прочитанных книг, каждая из которых привнесла что-то свое.KillWish, тур 1

Похоже, Гроссмана надо читать либо самым первым из всех возможных книг про Вторую Мировую, когда еще не с чем сравнить, или не читать вообще: чем больше багаж прочитанных книг на тему, тем меньше нового может сказать «Жизнь и судьба», и тем быстрее рушится карточный домик романа. Битва под Сталинградом – «В окопах Сталинграда» и «Живые и мертвые» уже сказали на эту тему все, что только может художественная литература. Про лагеря, сроки без суда и следствия лучше расскажут Гинзбург и Солженицын, а взгляд из немецких лагерей – «Искра жизни» была честнее и сильнее. Жизнь в еврейских гетто и ответственность человека за выбор, сделанный в нечеловеческих обстоятельствах, куда лучше опишет «Список Шиндлера». А любая другая книга из менее «специализированных» прекрасно дополнит общую картину жизни в военный период и на фронте, и в тылу. После всего этого Гроссман выглядит как минимум очень вторично, не привнося ничего нового в уже знакомую картину. Для меня это в принципе нормальный уже порядок вещей – чем больше книг читаешь на одну и ту же тему, тем меньше белых пятен остается – поэтому, усаживаясь читать, я делала ставку на персонажей истории, надеясь, что книга для меня выстрелит именно за их счет. Но не сложилось.Все чтение у меня в голове крутилась знаменитая фраза из характеристики Штирлица – «характер — нордический, выдержанный». Дело в том, что Гроссман сух, деловит, даже дотошен, и проявляется это не только в повествовании, но и в героях, из-за этого они при всех различиях одинаковые, как под копирку, совершенно не проецирующие на читателя свои эмоции и переживания. В какой-то момент у меня даже сложилось ощущение, что Гроссману они просто мешают, настолько неровные переходы от общего плана обезличенного рассказа о происходящем в целом вокруг, описанным достаточно живо, к каким-то событиям, случившимся в жизни конкретного отдельно взятого человека с более сухим и обрывочным повествованием и диалогами.Обидно, что не добралась до этого романа раньше в череде других, как раз тот случай, когда книга запоздала, и категорически не сложилось в первую очередь именно из-за этого: любой истории сложно конкурировать с огромным романом, составившемся из множества других ранее прочитанных книг, каждая из которых привнесла что-то свое.KillWish, тур 1

Книжное путешествие, тур 12, круг 4, карта 4 тура, поле 20. Запрещённые книги

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 12
22.09.2021 20:53
Странное впечатление осталось после...

Странное впечатление осталось после прочтения - к судьбам героев осталась совершенно равнодушна. Книга оказалась чересчур занудливой. Слишком часто упоминается тридцать седьмой. Как будто только в этот год были репрессии. Признаться, ждала большего

Странное впечатление осталось после прочтения - к судьбам героев осталась совершенно равнодушна. Книга оказалась чересчур занудливой. Слишком часто упоминается тридцать седьмой. Как будто только в этот год были репрессии. Признаться, ждала большего

22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 13
22.09.2021 20:53
Ну что ж, я...

Ну что ж, я считаю, литературу можно на этом закрывать. Самый всеобъемлющий, самый человечный, самый правдивый и самый щемящий, самый главный роман написан, и даже опубликован. Больше, уже, кажется, не о чем писать.

Ну что ж, я считаю, литературу можно на этом закрывать. Самый всеобъемлющий, самый человечный, самый правдивый и самый щемящий, самый главный роман написан, и даже опубликован. Больше, уже, кажется, не о чем писать.

Гроссман взялся за монументальную историю человеческого страдания. В очень короткий срок случается так много всего жуткого: война в Сталинграде, уничтожение евреев в немецком лагере смерти, но также и стукачество, безумное разбирательство \"измены\" Крымского, и самое, наверно, страшное - это товарищеский суд, устроенный в институте над Штрумом. Самое страшное - это когда люди выбирают козла отпущения, чтобы скормить невинную жертву чудовищу и хотя бы какое-то время чувствовать себя в безопасности, пока чудовище переваривает жертву. Гроссман описывает всё документально чётко: голод, холод, разруха, война, лагеря и чистки. Но главно не это, а то, как люди ведут себя при всё при этом. То ведут себя неожиданно по-человечески, делая добро незнакомым людям, то совершенно как звери стучат на своих знакомых, зная, что этим уничтожают человека. И даже умудряются при всём при этом любить. Мне кажется, это главное, самое важное, что нащупал автор: человек - это всегда человек. Одновременно подлый, грубый, но и способный любить и быть бескорыстным.

Ухватить все детали за одно прочтение просто не удаётся. Кроме того, видимо, герои были представлены в первой части, так что некоторые из них как чёртики из коробочек неожиданно появляются и становятся главными на главу-другую, а потом исчезают, часто насовсем в силу обстоятельств. И куча фраз, которые хочется обдумать отдельно, утащить на цитаты. Ну я к тому, что раз уж решено, что это самый главный роман, то и нельзя его просто прочитать один разочек. Единственный раз в жизни захотелось разобрать книгу на уроке литературы. Надо чтобы в таком потоке важного кто-то помог указать на те моменты, которые сам, может и упустил.

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 14
22.09.2021 20:53
Очень трудная и нудная...

Очень трудная и нудная большая книга, в нынешних условиях, когда доступны тысячи книг, читать и терять на это время я точно не посоветую. А количество героев сопостовимо с книгой \"100 лет одиночества\" в которых просто напросто запутываешься и перскакивание с одной темы на другую просто убивает..героев как таковых в книге нет, прсото отдельные рассказы. Я думаю,что лучше просто прочитать, как тут уже советовали \" В окопах Сталинграда\" Некрасов.

Очень трудная и нудная большая книга, в нынешних условиях, когда доступны тысячи книг, читать и терять на это время я точно не посоветую. А количество героев сопостовимо с книгой \"100 лет одиночества\" в которых просто напросто запутываешься и перскакивание с одной темы на другую просто убивает..героев как таковых в книге нет, прсото отдельные рассказы. Я думаю,что лучше просто прочитать, как тут уже советовали \" В окопах Сталинграда\" Некрасов.

22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 15
22.09.2021 20:53
Вдох - выдох, вдох...

Вдох - выдох, вдох - выдох....Вздохнуть ..и не дышать, не дышать..

Вдох - выдох, вдох - выдох....Вздохнуть ..и не дышать, не дышать..

Когда читаешь много книг о войне, тоталитаризме, попрании прав и свобод человека, в какой-то момент начинаешь ошибочно полагать, что ты уже многое знаешь ....А потом встречается на твоем читательском пути роман Василия Гроссмана или тетралогия Юрия Слепухина (об этом чуть позже), получаешь щелчок по носу и заново открываешь какие-то страницы истории, переживаешь те моменты, которые были скрыты или не встречались так явно тебе до этого в литературе.Чтение романа Василия Гроссмана абсолютно трудное занятие, с какой стороны не подойди к нему. Здесь очень много героев, как главных, так и второстепенных. И с ходу, сразу и не поймешь, кто он и что и зачем он тут. Будет этот человек дальше играть какую-то роль в судьбах других персонажей или ему суждено стать одним из многих, чтобы лучше показать трагедию, в которой оказалась страна и Родина.

И тут дело не только в войне, но и в ней безусловно тоже, когда советскому человеку пришлось отстаивать независимость своей страны и бороться с врагом, вероломно напавшим на нашу страну. Помимо этого ему еще постоянно приходилось внутри собственной страны доказывать, что ты не враг и не проводишь подпольные диверсии, изнутри подтачивая социалистическую Родину.

Получалось, что человек оказывался между молотом и наковальней, одновременно вынужденный и защищать ту систему, которая не давала спокойно жить и свободно дышать, и противостоять ей по мере сил..

И , пожалуй, с целью максимально полно показать это страшное положение, в котором оказался практически каждый советский человек, автор и вводит здесь столько героев и сюжетных линий. Тут и представители интеллигенции, занимающиеся перспективным направлением в ядерной физике, военные, будучи репрессированными и вернувшимися в строй в связи с началом войны, убежденные коммунисты, свято верящие в заветы партии и Сталина, лагерники, осужденные в 1937 году, рабочие, солдаты. Как остаться человеком, как не предать себя и свои взгляды, память тех, кто ушел, то, чем жил, во что верил...Сложно чудовищно трудно, испытывая ежедневный страх и трепет, сохранять себя и не поддаться искушению, которое всегда рядом , вот оно манит привилегиями, распределителями, дополнительными пайками и личными шоферами. Кажется, что пишет автор достаточно сухо и скупо. Много военных действий, различных воинских частей, званий и подразделений, в которых не грех и запутаться, но спустя время понимаешь, что это не главное в повествовании. В первую очередь человек и страна, человек и система, человек и враг.

А потом , когда ты только освоился с текстом, Василий Гроссман раз и вплетает в текст такие эмоционально насыщенные истории человеческих судеб, что все происходящее до этого наполняется еще большим отчаянием, болью и пониманием того, что нам, живущим сейчас, никогда не осилить меру того, что пришлось пережить тем поколениям. Эти страницы придают роману небывалую силу и звучание, за чтением которых забываешь как продирался через многие страницы.Нельзя не упомянуть о том, что значительная часть романа посвящена еврейскому вопросу в те годы, гонениям, которым они подвергались как со стороны Гитлера и его системы, так и советской системы во главе со Сталиным. Но это здесь не самое главное и не лезет в глаза (если вдруг кто уже устал об этом читать), это часть вопроса человек и система в целом и так ли уж отличны были нацизм и сталинизм, одинаково направленные на подавление свободы и личности человека.И еще один момент, о котором хотелось бы упомянуть. Судьба комиссара Крымова настолько яркая, насколько и типичная для того времени. Как хорошо быть уверенным в том, что другие могут быть врагами, и как трудно это сделать в отношении себя. И в связи с этим мне вспомнилась цитата из книги Артура Кестлера Слепящая тьма Своим романом автор каждому напоминает, что человек, нация, борющаяся за свободу, должны быть и сами свободны в собственной стране, что победа, достигнутая под Сталинградом должна была стать началом этого пути , но не стала, к сожалению, о чем и свидетельствуют судьбы многих героев книги. А окончание романа, кажущееся обрывочным, ставит запятую в надежде на возможные перемены к лучшему...Игра в классики. Тур № 9.

Школьная вселенная. Девятый учебный год.

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 16
22.09.2021 20:53
Если совсем коротко о...

Если совсем коротко о книге Гроссмана.1. Представителям старшего поколения читать эту книгу поздно. Если вы не сделали для себя определенных выводов и до сих пор не читали \"Жизнь и судьба\", то вас ничто уже не изменит.

Если совсем коротко о книге Гроссмана.1. Представителям старшего поколения читать эту книгу поздно. Если вы не сделали для себя определенных выводов и до сих пор не читали \"Жизнь и судьба\", то вас ничто уже не изменит.

2. Представителям среднего поколения, что в силу каких-то причин не прочитали Гроссмана в конце 80-х-начале 90-х, тоже читать его поздно. Ничего нового для себя здесь вы не найдете. Книга почти в тысячe страниц, есть еще первая часть похожего объема. Ниже привожу перечень концептуальных глав (чтобы кто-то мог реально сэкономить время), с которыми можно ознакомиться, не растекаясь мыслями по всяким изжеванным уже историям стыдливой интеллигенции, трогательной любви совестливых девушек исключительно с мужиками высшего командного состава и извечной нынче теме Сталина. Естественно, при чтении в конце 80-х книга была бы прорывом и откровением, но сейчас уже поздно топтаться. Теперь даже по Гроссману снимают фильмы, развернув его книгу к лесу передом, а к государству задом.

3. Представителям молодого поколения книга может и нужна, но вероятность того, что ее кто-то прочтет, мала. Читать не модно, а фильм уже действительность исказил как мог.

В итоге, \"Жизнь и судьба\" Гроссмана так и осталась произведением непонятно для кого, но мне из моего погреба это не кажется невероятным, напротив, кажется закономерным. Если не совсем коротко о книге Гроссмана.Гроссман - репортер и этим сказано многое. Текст писан максимально беспристрастно, потому выглядит объективным. Конечно, это совсем не означает, что он таковым и является. Давая одну из оценок, автор хорошо охарактеризовал собственный подход, говоря об индифферентном равнодушии шахматиста. Связав научные достижения 20 века с развитием фашизма (глава 19, часть 1), Гроссман в своей книге сам демонстрирует исключительно научный подход (разбавленный, конечно, по возможности как можно более простецкими историями), исключительную академичность. Его, конечно, никто в фашизме обвинять не станет, но ради справедливости, на которой так помешан Гроссман, стоит обратить внимание на похожий принцип построения. В подобном хорошо разбирается человек, у которого всегда собственный пример перед глазами. И потом, Гроссман не Лев Толстой, который, в свойственной гению манере, нашел-таки когда-то камень преткновения в похожей ситуации - понял, что отрицать логику с помощью логики глупо. Да, Гроссман на фронте понаписал кучу заметок, понял и изобразил для себя принципы работы процессов, куда это было девать под давлением цензуры. О стране же в основном автор пишет так равнодушно, как рассказывал бы о пропавшем шланге из-под лестницы у дворницкой. Написано, впрочем, очень ясно и просто, структурировано, все разложено по полочкам. Уверен, что полы в доме Гроссман драил ежедневно. Точнее, кто там за ним убирал.Явные цензурные недомолвки ( а цензуре здесь вообще нечего делать, \"Жизнь и судьба\" состоит целиком из сенсаций того времени, поэтому ее можно было только сжечь. Что с ней и сделали) тоже поданы в таком ключе, что нет никаких сомнений в их однозначности. Природа сразу же развернула Гроссмана лицом к читателю, такие тексты любят, они общедоступны, а если немного тонко польстить обывателям, то и вовсе можно прослыть знаменитым. Уверен, правда, что Гроссман считал свой природный талант исключительно личным завоеванием. Поэтому покоренные территории он использовал по полной, несмотря на то, что в общем-то такая надуманная простота изложения говорит о том, что автор невысокого мнения о предполагаемой аудитории. Если не глубокие, то, во всяком случае, серьезные мысли, которые выдают истинный облик писателя, перемежаются с очень разными на первый взгляд историями из жизни нескольких десятков героев. Вроде бы все на месте, Гроссман спустился в окоп, пожал руки бойцам, показав удостоверение спецкора, улыбнулся даже и ввернул грубое словечко, чтобы проканать за своего. Информации в итоге набрал вагоны, что и неудивительно. Герои получились совершенно однотипные - страдающие по одному и тому же поводу, скрывающие свою настоящую интеллигентность, мечущиеся среди быдла, лелеющие светлую мечту об идеально правильном светлом мире. В общем, все герои у него Гроссманы. Эта несуразица, конечно, хорошо закамуфлирована, война помогла - все типа одержимы одной и той же мыслью. Ну, так в противовес героям Гроссмана всегда ставится что? Именно то, что характеризует на тот момент всех обыкновенных людей - грубость, постоянные мысли о хлебе насущном, местечковость. Не научились они мыслить глобально, подобно автору, свинью под дубом он не упомянул, но намекнул на нее. Немцы, кстати, ищущие собеседника-спорщика среди заключенных , чтобы провести вечерок за любимым занятием, здесь тоже Гроссманы (глава 15, часть 2). \"Жизнь и судьба\" - это документальный труд, ни к чему из нее было делать художественную литературу. Гроссман не похож на настолько наивного человека, который мог предполагать, что подобную книгу опубликуют. А \"Жизнь и судьба\", между тем, прошла цензуру, пусть и не реальную при жизни автора, а внутреннюю цензуру Гроссмана. Сам писатель в ней предстает перед нами подобно агнецу божьему, некая неестественность литературная бьет в глаза, как называется то, когда человек даже в туалете продолжает вещать нечто монументальное, с трибуны. Так это именно то, за что писатель наполучал премий (первая часть \"За правое дело\").Текст пестрит отсылками к классикам, причем к классикам преимущественно русским, что тоже не наводит ни на какие позитивные мысли. Старый добрый прием восхваления, например, Пушкина, представляющего русский дух. Пушкина цитируют буквально везде, им завалены все полки в доме, \"Вокруг Пушкина\", \"Друзья Пушкина\", разговоры только на тему Пушкина. Все это делается с единственной целью - скрыть свою настоящую национальность. Понимаю, что сие не от хорошей жизни, но как это ужасно, когда человек начинает произносить пафосные речи уже наедине с самим собой. В описании одного из главные героев, физика Штрума, Гроссман совершенно выдал самого себя с головой, рассказав о расписании настроения у своего героя. Прекрасно жить, когда у вас даже настроение регулируется - утром вы озабочены, днем радуетесь по расписанию, а вечером с тоскливой серьезностью толкаете какую-нибудь патриотическую речь. И таланты искать не нужно. Интеллигентский снобизм Гроссмана по сути - еще одна теория сверхчеловека, уверенного, что все в этом мире должно быть по его образу и подобию. Противопоставлять идею человечности науке, а самому прятать свой исключительно научный подход - понимаете, о чем речь? Книга на 80 процентов состоит из текстов попроще, которые в виде информационной сводки, построенной на сенсациях, выложил репортер, получающий от всего этого нездоровое удовольствие, ожидающий предсказуемой реакции масс, это он опыты такие проводит. Коренным образом от идей фашизма подход Гроссмана должно отличать неприятие насилия, но здесь, знаете ли, у автора в первую очередь всплыло откровенно личное, которое еще и наглым образом выдается за общественное (Гроссман, кстати, это понимал и описал в главе 16, часть 2, разумеется, отстранено, не приписывая себе). Дайте Гроссману возможность, он бы, подобно Канту, всю жизнь просидел в кабинете. Такой уровень равнодушия у него не предполагает только профессиональное и только национальное. За ним прячутся его личные страхи. По сути он боится людей вообще. Гроссман дал три определения человека (можно это трактовать - самого себя) - свободный, разумный, добрый. Некоторые определения по Гроссману растолкованы выше. Свобода в кабинете на диване ( к ней, кстати, Гроссман пришел, потому и написал эту книгу), доброта, которую лучше так не называть ( очень характерна глава 8, часть 2, сочинение для второго класса на тему \"Дружба\" от Гроссмана) и , наконец, разум. Последнее определение неверное. Гроссман сам доказывает, что разум у него вытесняется добротой. Пусть доброта и показная, но здесь важен механизм. С чего бы ему приводить эти характеристики в виде перечисления, через запятую, будто они равноценные. То, что может существовать вместе, взаимно дополнять друг друга, не может быть взаимоисключающим. Следовало бы термин\"разум\" заменить на что-то типа \"формальная логика\" и тогда все встает на свои места. Насилие, о котором так много пишет Гроссман (глава 50, часть 1), - это основа российской государственности, то, на чем покоится менталитет. Более того, первоосновы заложены государственной религией. Это непоколебимо и не менялось со времен крещения Руси. Гроссману в полной мере не понять садомазохистский уклон страны. Мог бы, конечно, встать на сугубо национальные лыжи, но еще не хватало, чтобы выбирать себе нацию в соответствии с собственной степенью садомазохизма. Можно, впрочем, попытаться выбрать страну. Изменение менталитета - этому Гроссман тоже посветил отдельную тему. Радуют эти отстраненные философы, утверждающие, что абсолютно все является порождением разума. Воля у них - порождение разума. Доброта - тоже. А буфетчик консерватории меряет Гайдна и Моцарта вечерней выручкой. Мимо темы национальностей в \"Жизнь и судьба\" вообще пройти невозможно, но я это сделаю, отметив лишь один момент. Гроссман выдает себя за демократа, в его хвалебной песне Чехову (глава 66, часть 1) об этом говорится прямо, но постоянно использует на тему национальностей определения \"наши\" и \"ваши\". У меня не сложилось впечатления, что здесь Гроссман беспристрастен, вернее, как это у него обычно, равнодушен. Скорее, он провоцирует, подкидывает темы, чтобы самому наблюдать со стороны. Тема религий затронута Гроссманом очень осторожно, упор больше идет на \"добро\", именно так он называет мораль. В сторону христианства и буддизма автор умело и незаметно плюнул. В общем, подытожу. После прочтения ставится необходимая галочка в собственном катехизисе рядом с пометкой \"читал Гроссмана\". Ощущение такое, что потратил время на не очень приятный роман, на вдоль и поперек известную тебе тему. Может Рыбаков и пользовался Гроссманом, но пересечение с ним громадное. Мне, собственно, неважно, ибо в данном случае речь не о литературной составляющей, которая у этих авторов несравнима, а об информационном наполнении. Налицо даром потраченное время, но как не читать \"Жизнь и судьба\" - этого тоже не представляю.Упомянутые ранее главы романа.

Часть первая - Главы 19, 50, 66. Часть вторая - Глава 8, 15, 16.

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 17
22.09.2021 20:53
Действие романа Василия Гроссмана...

Действие романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» происходит во время Сталинградской битвы. Это сражение стало переломным в ходе войны, и для героев книги рубеж 1942-1943 годов стал временем, когда необходимо принять одно из важнейших решений в жизни. Штрум должен решить, что для него важнее: чистая наука и независимость или всевозможные блага, предоставляемые советским государством лояльным учёным, Женя должна выбрать, с кем из двух влюбленных в неё мужчин она останется, Мостовской должен решить, нужно ли ему продолжать борьбу в фашистском плену или же стоит смириться со своей судьбой, Софья Левинтон должна выбрать между жизнью, которую может ей даровать работа врачом в немецком концлагере, и смертью в газовой камере. Для Гроссмана жизнь – это свобода, которую может ограничить только смерть. Но парадокс того мира, что описывает автор романа «Жизнь и судьба», в том, что выход из нелогичного, абсурдного существования, которое навязывает героям их судьба, можно найти только в смерти. Стать безвольной и неживой материей или обречь себя на выживание в лагерях – это единственный выбор для человека, который не хочет следовать уничтожающим его человеческое достоинство и совесть приказам.

Действие романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» происходит во время Сталинградской битвы. Это сражение стало переломным в ходе войны, и для героев книги рубеж 1942-1943 годов стал временем, когда необходимо принять одно из важнейших решений в жизни. Штрум должен решить, что для него важнее: чистая наука и независимость или всевозможные блага, предоставляемые советским государством лояльным учёным, Женя должна выбрать, с кем из двух влюбленных в неё мужчин она останется, Мостовской должен решить, нужно ли ему продолжать борьбу в фашистском плену или же стоит смириться со своей судьбой, Софья Левинтон должна выбрать между жизнью, которую может ей даровать работа врачом в немецком концлагере, и смертью в газовой камере. Для Гроссмана жизнь – это свобода, которую может ограничить только смерть. Но парадокс того мира, что описывает автор романа «Жизнь и судьба», в том, что выход из нелогичного, абсурдного существования, которое навязывает героям их судьба, можно найти только в смерти. Стать безвольной и неживой материей или обречь себя на выживание в лагерях – это единственный выбор для человека, который не хочет следовать уничтожающим его человеческое достоинство и совесть приказам.

Роман Гроссмана наполнен сомнениями, в нём автор задаёт множество вопросов, но не даёт на них четкий ответ. Герои романа постоянно мечутся, пытаются найти ответ на сложные вопросы о сходстве и различии советского и нацистского строя, о том, как освободиться человеку от гнета тоталитаризма, возможно ли существование гуманитарных ценностей в таком государстве, как не стать рабом тоталитарного режима и многих других. Василий Гроссман показывает читателю наполненные огнём и кровью сражения, голодную, состоящую из болезней и мучений, жизнь в лагере, потрясающую своей жестокостью и бесчеловечностью казнь евреев в газовой камере. Он не пытается ничего скрыть от взгляда читателя и не смягчает удар от созерцания всех ужасов войны. Но, несмотря на сомнения и страхи, автор всё же оставляет в романе место для надежды.

Роман Василия Гроссмана выполнен в традициях классического русского романа-эпопеи. «Жизнь и судьба» стоит в одном ряду с «Войной и миром» Л. Н. Толстого и «Тихим Доном» М. А. Шолохова. Роман «Жизнь и судьба» - это масштабное изображение войны и жизни в тылу, глубокие психологические портреты героев, вставки с философскими размышлениями автора, в книге есть место любви и ненависти, предательству и искренней дружбе, невыносимым страданиям и незамутнённому счастью. В свой роман Василий Гроссман помимо вымышленных героев вводит образы ключевых личностей эпохи: Иосифа Виссарионовича Сталина, Адольфа Гитлера, фельдмаршала Паулюса и других. Гроссман пытается проникнуть в сознание этих людей, осмыслить принимаемые ими решения. Роман отличается сложной структурой, автор будто специально затрудняет восприятие читателем книги, нагромождение героев и ярких разнородных деталей заставляют читателя напряженно вчитываться в текст романа. Множество мелких главок, связи между которыми читатель обнаруживает далеко не сразу, подчёркивают ощущение хаоса и абсурдности мира, в котором живут герои.

Роман «Жизнь и судьба» можно рекомендовать каждому, кто хочет увидеть честное и неприукрашенное масштабное изображение жизни советского народа в самый разгар Великой Отечественной войны.

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 18
22.09.2021 20:53
Роман-эпопея, роман-загадка, роман-тайна. Роман...

Роман-эпопея, роман-загадка, роман-тайна.

Роман-эпопея, роман-загадка, роман-тайна.

Роман длиною в жизнь, переплетение судеб в переплетении литературных жанров под обложкой одной книги - жизнь и судьба.

Роман задевает сердце, ум и душу, как любая классическая проза.

Гроссман затронул очень глубокие темы из жизни человечества, вывод из которых можно сделать один - при любых жизненных обстоятельствах нет ничего важнее оставаться человеком и жить согласно общечеловеческим ценностям.

Книга не из легких, но след после прочтения до того колоссальный, что не находится слов что-либо сказать, а желание \"перемотать пленку\" назад.

Обязательно перечитаю эту книгу!

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 19
22.09.2021 20:53
«Что может быть драгоценнее,...

«Что может быть драгоценнее, чем ежедневно входить в общение с мудрейшими людьми мира», — так говорил Лев Толстой о книгах и чтении.

«Что может быть драгоценнее, чем ежедневно входить в общение с мудрейшими людьми мира», — так говорил Лев Толстой о книгах и чтении.

Уистен Хью Оден утверждал, что интересы писателя и читателя никогда не бывают одинаковыми, и, если оказалось, что они идентичны, это счастливое совпадение. Наши интересы совпали)) . Мой главный интерес можно выразить словами Чехова: \"Береги в себе человека\". В большинстве своём люди просто живут и абсолютно не задумываются о том, насколько важна человечность. Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их.

Евангелие от Матфея

Вечность жизни обеспечивается соблюдением вечных законов, среди которых главный - человечность.

Человечные - это всегда духовно богатые.

«И знай тогда, что одними воплями и стонами людской беде не поможешь. Помни, что, чтобы другого освобождать, надо самому крепким быть », - мудро наставляет студента Архипа дед Ефим из рассказа М. Горецкого «Роднае карэнне».

Человек не должен вмешиваться в личные дела других, но он не должен быть равнодушным к человеческой беде. Человечный всегда готов поддержать, помочь несчастному.

П. Панченко утверждал, что «без человечности не будет вечности\", что \"прежде всего и превыше всего - человечность».

Как избежать потери человечности?

Для того, чтобы не потерять человеческую вечность мы, люди, должны постоянно зарождать и стараться воспитывать в себе только положительные человеческие качества, которые будут помогать человечности обрести вечность. И на этом трудном пути мы не одиноки, ведь с нами рядом такие мудрые писатели, как В. Гроссман.

Авторский интерес вызывали философские вопросы о смысле и ценности человеческой жизни, о природе человека, о добре и зле, о том, что такое свобода, взаимоотношения личности и общества, люди и время.

<Как же трудно быть пасынком времени, не принимая ни философии, ни морали, ни идей времени. Время любит лишь тех, кого оно породило. В тоталитарном государстве совестливый человек — всегда пасынок времени... >

\"А те, кто не кланялся перед новым временем, шли на свалку.

Теперь он знал, как раскалывали человека. Обыск, споротые пуговицы, снятые очки создавали в человеке ощущение физического ничтожества. В следовательском кабинете человек осознает, что его участие в революции, гражданской войне — ничего не значит, его знания, его работа, — все чепуха! И вот, значит, второе: человек не только физическое ничтожество.

Тех, которые продолжали упорствовать в своем праве быть людьми, начинали расшатывать и разрушать, раскалывать, обламывать, размывать и расклеивать, чтобы довести их до той степени рассыпчатости, рыхлости, пластичности и слабости, когда люди не хотят уже ни справедливости, ни свободы, ни даже покоя, а хотят лишь, чтобы их избавили от ставшей ненавистной жизни.

В единстве физического и духовного человека заключался почти всегда беспроигрышный ход следовательской работы. Душа и тело — сообщающиеся сосуды, и, разрушая, подавляя оборону физической природы человека, нападающая сторона всегда успешно вводила в прорыв свои подвижные средства, овладевала душой и вынуждала человека к безоговорочной капитуляции\".

Спасибо лайвлибу за возможность находить свои книги! Спасибо автору за общение!

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 20
22.09.2021 20:53
По мере взросления простое...

По мере взросления простое словосочетание \"быть человеком\" переходит из разряда данности в разряд подвига. Быть человеком - значит забывать себя, свою выгоду, свои желания; значит жертвовать своим временем, досугом, а иногда и здоровьем, жизнью даже; значит сострадать, делиться, верить. Все это - великий труд, труд каждодневный, преодоление, борьба. И вот что главное - этот труд скорее всего не будет оценен, или даже замечен; герои этой обыденной войны не получат орденов и регалий, а просто сгинут в беге времен, потонут в человеческом море равнодушия и презрения. Но несмотря ни на что земля родит Людей среди полчищ чудовищ алчущих и жрущих, ленивых и истекающих ядом, гребущих под себя и идущих по головам. И как хорошо и легко читать о Великанах в стране лилипутов. Неуместных и неудобных, но единственно важных.Книга Гроссмана - это канонический пример эпического романа. Его истоки теряются где-то в веках, а строчки финала робко заглядывают за занавес, скрывающий грядущее. Ниточки узора уходят длинными прямыми в никуда - соединяясь, переплетаясь в безумном танце жизни. Здесь ужас лагерей как эхо воплей палимых кострами инквизиции, мерный шаг бездушных машин - словно привет из холодного завтра с его словами, цветами и звуками, составленными из единиц и нулей.Но весь этот страшный и удивительный часовой механизм не работает без нас - он мертв, скучен, предсказуем. Кому нужны часы в брошенном доме? Кто исчислит секунды, изрезав минуты и дни на одинаковые ломтики? Кто еще настолько глуп, самонадеян и дерзок, чтобы тысячелетиями играть в порядком надоевшую игру? Как ребенок, исчерпавший фантазию в забавах с тряпичной куклой - не довольствуясь притворными чаепитиями, балами и разговорами - отрывает руки, ноги, голову - находя в разрушении новое лекарство от скуки. Так и взрослые, заскучав в череде бесконечных повторений - находят неизведанную радость в изобретении новых способов мучений, уничтожения и унижения себе подобных.Так появляется Гитлер - и за его спиной груды обезображенных, изможденных трупов с вырванными зубами; бетонные камеры с подвижными полами, поглощающие осевшие тела со струйками крови, стекающими по лицу - с бездвижными, пустыми глазами, в которых застыли воспоминания о небе, птицах, море.Так появляется Сталин - и с ним толпы нашпигованных свинцом \"врагов народа\", сгинувших на Лубянке; горы трупов, заиндевевших в вечной мерзлоте, с глазами, покрытыми коркой льда; и тысячи тысяч мертвецов в арестантских бушлатах - голодных, истерзанных, иссушенных и изможденных, виновных только в факте своего рождения.Как не сойти с ума в мире, захлебнувшемся кровью? Как ходить по земле, утрамбованной тонким слоем над братской могилой? Как дышать в стенах, где кто-то задыхался от безысходности? Как смеяться там, где кто-то корчился в гримасе боли и страдания? Трудно, тяжко, почти невозможно. Вопреки.И снова чья-то рука трогает метроном...Время пошло, игра продолжается.

По мере взросления простое словосочетание \"быть человеком\" переходит из разряда данности в разряд подвига. Быть человеком - значит забывать себя, свою выгоду, свои желания; значит жертвовать своим временем, досугом, а иногда и здоровьем, жизнью даже; значит сострадать, делиться, верить. Все это - великий труд, труд каждодневный, преодоление, борьба. И вот что главное - этот труд скорее всего не будет оценен, или даже замечен; герои этой обыденной войны не получат орденов и регалий, а просто сгинут в беге времен, потонут в человеческом море равнодушия и презрения. Но несмотря ни на что земля родит Людей среди полчищ чудовищ алчущих и жрущих, ленивых и истекающих ядом, гребущих под себя и идущих по головам. И как хорошо и легко читать о Великанах в стране лилипутов. Неуместных и неудобных, но единственно важных.Книга Гроссмана - это канонический пример эпического романа. Его истоки теряются где-то в веках, а строчки финала робко заглядывают за занавес, скрывающий грядущее. Ниточки узора уходят длинными прямыми в никуда - соединяясь, переплетаясь в безумном танце жизни. Здесь ужас лагерей как эхо воплей палимых кострами инквизиции, мерный шаг бездушных машин - словно привет из холодного завтра с его словами, цветами и звуками, составленными из единиц и нулей.Но весь этот страшный и удивительный часовой механизм не работает без нас - он мертв, скучен, предсказуем. Кому нужны часы в брошенном доме? Кто исчислит секунды, изрезав минуты и дни на одинаковые ломтики? Кто еще настолько глуп, самонадеян и дерзок, чтобы тысячелетиями играть в порядком надоевшую игру? Как ребенок, исчерпавший фантазию в забавах с тряпичной куклой - не довольствуясь притворными чаепитиями, балами и разговорами - отрывает руки, ноги, голову - находя в разрушении новое лекарство от скуки. Так и взрослые, заскучав в череде бесконечных повторений - находят неизведанную радость в изобретении новых способов мучений, уничтожения и унижения себе подобных.Так появляется Гитлер - и за его спиной груды обезображенных, изможденных трупов с вырванными зубами; бетонные камеры с подвижными полами, поглощающие осевшие тела со струйками крови, стекающими по лицу - с бездвижными, пустыми глазами, в которых застыли воспоминания о небе, птицах, море.Так появляется Сталин - и с ним толпы нашпигованных свинцом \"врагов народа\", сгинувших на Лубянке; горы трупов, заиндевевших в вечной мерзлоте, с глазами, покрытыми коркой льда; и тысячи тысяч мертвецов в арестантских бушлатах - голодных, истерзанных, иссушенных и изможденных, виновных только в факте своего рождения.Как не сойти с ума в мире, захлебнувшемся кровью? Как ходить по земле, утрамбованной тонким слоем над братской могилой? Как дышать в стенах, где кто-то задыхался от безысходности? Как смеяться там, где кто-то корчился в гримасе боли и страдания? Трудно, тяжко, почти невозможно. Вопреки.И снова чья-то рука трогает метроном...Время пошло, игра продолжается.

22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 21
22.09.2021 20:53
Продолжение дилогии Гроссмана столь...

Продолжение дилогии Гроссмана столь же сильное и проникающее прямо в душу, сколь и первая ее часть. Впечатление усиливается, если слушать в аудио варианте. Автор правдиво рассказывает о всех ужасах войны и на передовой, и глубоко в тылу, охватывает все слои населения. Характеры главных героев показаны очень выпукло, емко, их нельзя описать в нескольких словах. Судьбы семьи Шапошников такие разные, но четко отражают описываемое историческое время: Михаил Мостовой попадает в германский концлагерь, сын Людмилы умирает в военном госпитале, мать Штрума попадает в еврейское гетто, сам Штрум занимается сложными научными разработками, Гетманов не перестает строчить доносы даже на передовой, Софья Левинтон своими глазами видит, как человек превращается в скотину в немецком концлагере, и погибает в газовой камере, противостояние Крымова и Грекова.

Продолжение дилогии Гроссмана столь же сильное и проникающее прямо в душу, сколь и первая ее часть. Впечатление усиливается, если слушать в аудио варианте. Автор правдиво рассказывает о всех ужасах войны и на передовой, и глубоко в тылу, охватывает все слои населения. Характеры главных героев показаны очень выпукло, емко, их нельзя описать в нескольких словах. Судьбы семьи Шапошников такие разные, но четко отражают описываемое историческое время: Михаил Мостовой попадает в германский концлагерь, сын Людмилы умирает в военном госпитале, мать Штрума попадает в еврейское гетто, сам Штрум занимается сложными научными разработками, Гетманов не перестает строчить доносы даже на передовой, Софья Левинтон своими глазами видит, как человек превращается в скотину в немецком концлагере, и погибает в газовой камере, противостояние Крымова и Грекова.

Книга держит в постоянном напряжении, с каждой главой концентрация ужасов войны возрастает: жизнь в еврейских лагерях, в оккупированном доме, в лагерях для врагов народа, в госпиталях - и везде самые обычные люди, верящие, что когда-нибудь восторжествует справедливость, что наступит мирная жизнь.

Гроссман в своем романе мастерски показывает мясорубку, в которую попадают обычные люди (учителя, матери, ученые, обычные советские семьи) во время войны и сталинских репрессий, как ломаются ли закаляются характеры, на что идут люди, чтобы дожить хотя бы до вечера текущего дня. Да, Гроссман не забыл и показал не только жизнь, но и мысли, стремления репрессированных, большинство из которых продолжали быть коммунистами и ни в коем случае не винили Сталина государство, считали, что в лагеря попали по ошибке, что вождя обманули. и нужно только дождаться, когда эту ошибку обнаружат.

Такие книги нужно читать и перечитывать обязательно, чтобы не забыть свою историю, чтобы помнить тот героизм, что проявил наш народ во время самой страшной войны!Книга прочитана по игре \"Игра в классики\"

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 22
22.09.2021 20:53
Такие книги должны читаться....

Такие книги должны читаться. Мы должны знать, понимать, помнить. Мы должны иметь их у себя на полке, дарить, передавать по наследству, оставлять на скамейках в парке, обговаривать, обсуждать. Они должны быть, несмотря на моду, век, желание читать.

Такие книги должны читаться. Мы должны знать, понимать, помнить. Мы должны иметь их у себя на полке, дарить, передавать по наследству, оставлять на скамейках в парке, обговаривать, обсуждать. Они должны быть, несмотря на моду, век, желание читать.

Это наша с вами история, это кровь дедов-прадедов, это боль, которая живёт в нас с рождения, потому что кровь всё помнит, потому что такое не забывается ни через поколение, ни через два, ни через десять.

Странно как-то разбирать по полкам такой монумент. Да и что я могу сказать, если читала неправильно, пропустив За правое дело

Поэтому читать было нелегко. Продиралась сквозь дебри непонимания, недоумения, неузнавания. Впочем, получилось. Как итог- масса впечатлений.

Гроссман сделал невозможное. В не таком уж большом объёме он собрал целую эпоху, массовое полотнище времени, которое и забыть нельзя и вспоминать слишком трудно, а уж не помнить об этом я считаю почти преступлением.

Битва под Сталинградм, репрессии, сталинские лагеря, массовое истребление евреев фашистами и преследование их советской властью. Страх войны, ужас гетто, боль разлук, тем радостнее были редкие встречи, тем сильнее любовь, которую не могла убить даже это жестокое время.

Невозможный, казалось бы, подвиг солдат на фронте, тихие будни тыла с небывалой самоотдачей, и у всех одна цель- выстоять, победить. Вернуть Родине мир, вернуть матерям сыновей, детям отцов, дочерям покой и радость. Вы знаете, этот роман не похож ни на один романов из тех, которые я до этого читала о войне. Он по-особенному проникает в душу. Не успокаивает, бередит, поэтому мало прочитать один раз. Нужно ещё одно, более внимательное, более вдумчивое чтение.

А ещё не могу выделить ни одного героя, а все вместе ои представляют собой интересных, ни на кого не похожих персонажей. Эта книга заслуживает большего, чем мой скромный отзыв. Но больше я почему-то не могу сегодня сказать. Перегорела. Выдохлась. Перечитаю обязательно. Придёт время.

Очень только хочется закончить словами того, кому по силам было написать эту страшную, но нужную книгу: \"Природное стремление человека к свободе неистребимо, его можно подавить, но его нельзя уничтожить. Тоталитаризм не может отказаться от насилия. Отказавшись от насилия, тоталитаризм гибнет. Вечное, непрекращающееся, прямое или замаскированное, сверхнасилие есть основа тоталитаризма. Человек добровольно не откажется от свободы. В этом выводе свет нашего времени, свет будущего.\" Прочитано в клубе ПЛСЛ.

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 23
22.09.2021 20:53
Вторая часть дилогии Гроссмана...

Вторая часть дилогии Гроссмана вызвала во мне очень противоречивые чувства. С одной стороны, книга сильная, книга страшная, некоторые сцены намертво врезаются в память. С другой стороны, несколько существенных (лично для меня) недостатков не позволили поставить книге высшей оценки и немного подпортили общее впечатление.Еще в первой части бросалась в глаза некоторая разрозненность повествования. То мы здесь с одними героями, то уже совсем в другом месте с другими, а потом в третьем, а потом в четвертом... Но там меня это не так сильно напрягало, потому как я, зная, что это первая часть и есть продолжение, думала, что это автор так расставляет на доске фигуры для будущих действий и что повествование сольется в одну общую картину. К сожалению, я так этого и не дождалась. Было ощущение, что я читаю сборник рассказов, в которых периодически герои просто знакомы с героями из других рассказов. Не сложилось у меня впечатления общего полотна, к моему глубочайшему сожалению. Вторая моя претензия в том, что автор попытался уж слишком много тем и проблем вложить в свою книгу. Ну, не люблю я такого. Тем более, что темы страшные, серьезные, их нельзя лишь затронуть, а тут прям все: и война, и отношение к военнопленным, и холокост, и сталинские лагеря, и репрессии, и раскулачивание, и коллективизация, и голод 30-х, и антисемитизм в СССР, и проблемы науки, и возможно еще что-то, про что я уже благополучно забыла. В общем, \"...смешались в кучу кони, люди,..\" Тем более, что показано все это опять урывками, кусками, автор, а вместе с ним и читатель мечется от одного к другому и общее впечатление от этого сильно смазывается. Я бы на каждую из этих тем отдельный роман бы с большим удовольствием прочла. Особенно на тему Сталинградской битвы, я почему-то считала, что книга в основном ей посвящена, но как говорится, ваши ожидания...Ну и последняя моя претензия - это оборванные линии почти у всех героев. Несмотря на немаленький объем книги, финал показался мне откровенно оборванным. Что случилось, например, с Сережей Шапошниковым? А дальнейшая судьба Жени? Крымова? Новикова? Что, догадайся мол сама?((( Обидно, многие герои мне нравились, их судьба мне не безразлична и я хотела бы о ней прочесть, но...И все же, несмотря ни на что, книга заслуживает хвалебных отзывов и того, чтобы ее читали. Много сильных сцен, много запоминающихся моментов, много интересных мыслей, которые хотелось выписать, много тем для размышлений. Хоть и не совсем у меня срослось с данным романом, все же я ни чуть не жалею времени, затраченного на его прочтение.Прочитано в рамках игр:

Вторая часть дилогии Гроссмана вызвала во мне очень противоречивые чувства. С одной стороны, книга сильная, книга страшная, некоторые сцены намертво врезаются в память. С другой стороны, несколько существенных (лично для меня) недостатков не позволили поставить книге высшей оценки и немного подпортили общее впечатление.Еще в первой части бросалась в глаза некоторая разрозненность повествования. То мы здесь с одними героями, то уже совсем в другом месте с другими, а потом в третьем, а потом в четвертом... Но там меня это не так сильно напрягало, потому как я, зная, что это первая часть и есть продолжение, думала, что это автор так расставляет на доске фигуры для будущих действий и что повествование сольется в одну общую картину. К сожалению, я так этого и не дождалась. Было ощущение, что я читаю сборник рассказов, в которых периодически герои просто знакомы с героями из других рассказов. Не сложилось у меня впечатления общего полотна, к моему глубочайшему сожалению. Вторая моя претензия в том, что автор попытался уж слишком много тем и проблем вложить в свою книгу. Ну, не люблю я такого. Тем более, что темы страшные, серьезные, их нельзя лишь затронуть, а тут прям все: и война, и отношение к военнопленным, и холокост, и сталинские лагеря, и репрессии, и раскулачивание, и коллективизация, и голод 30-х, и антисемитизм в СССР, и проблемы науки, и возможно еще что-то, про что я уже благополучно забыла. В общем, \"...смешались в кучу кони, люди,..\" Тем более, что показано все это опять урывками, кусками, автор, а вместе с ним и читатель мечется от одного к другому и общее впечатление от этого сильно смазывается. Я бы на каждую из этих тем отдельный роман бы с большим удовольствием прочла. Особенно на тему Сталинградской битвы, я почему-то считала, что книга в основном ей посвящена, но как говорится, ваши ожидания...Ну и последняя моя претензия - это оборванные линии почти у всех героев. Несмотря на немаленький объем книги, финал показался мне откровенно оборванным. Что случилось, например, с Сережей Шапошниковым? А дальнейшая судьба Жени? Крымова? Новикова? Что, догадайся мол сама?((( Обидно, многие герои мне нравились, их судьба мне не безразлична и я хотела бы о ней прочесть, но...И все же, несмотря ни на что, книга заслуживает хвалебных отзывов и того, чтобы ее читали. Много сильных сцен, много запоминающихся моментов, много интересных мыслей, которые хотелось выписать, много тем для размышлений. Хоть и не совсем у меня срослось с данным романом, все же я ни чуть не жалею времени, затраченного на его прочтение.Прочитано в рамках игр:

\"Школьная вселенная\" 3/5 (факультатив)

\"Игра в классики\" 3/7

и клуба \"ПЛСЛ\"

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 24
22.09.2021 20:53
Если описывать \"Жизнь и...

Если описывать \"Жизнь и судьбу\" Гроссмана одним словом, то мой вариант - монументально! Как мастерски описывает панораму жизни в это страшное военное время: сражения под Сталинградом, жизнь в тылу, существование в советских и немецких лагерях. Какую сверхзадачу он на себя берет -показать насилие над человеком при тоталитарном режиме. Поднимает он непростые вопросы - может ли быть человек быть свободным в этих условиях? Можно ли остаться собой, а не поддаваться давлению? Гроссман показывает, насколько ценны проявления человечности в тоталитарном обществе.

Если описывать \"Жизнь и судьбу\" Гроссмана одним словом, то мой вариант - монументально! Как мастерски описывает панораму жизни в это страшное военное время: сражения под Сталинградом, жизнь в тылу, существование в советских и немецких лагерях. Какую сверхзадачу он на себя берет -показать насилие над человеком при тоталитарном режиме. Поднимает он непростые вопросы - может ли быть человек быть свободным в этих условиях? Можно ли остаться собой, а не поддаваться давлению? Гроссман показывает, насколько ценны проявления человечности в тоталитарном обществе.

Так Женя Шапошникова пытается передать теплый платок старой немке Женни Карловне, которая виновата лишь в том, что она немка,

Софья Левинтон берет под опеку маленького мальчика и остается с ним до конца, хотя у нее был шанс продлить свою жизнь,

Анне Семеновне помогает донести вещи до гетто пациент, которого она считала мрачным и угрюмым, в то время как соседи делят ее вещи и отказываются с ней здороваться,

Женя Шапошникова остается с Крымовым, когда его арестовывают.

Именно проявления доброты, милосердия, сочувствия делают человека свободным. Невозможно говорить об этом романе, не затронув столь важной для Гроссмана темы, как гонения на евреев. Мать Гроссмана была убита во время одной из чисток, о ее смерти он узнал лишь после окончания войны. Ее судьба нашла отражение в судьбе матери Штрума. Для Гроссмана важно, чтобы люди не забывали зверства фашистов. Совместно с Эренбургом пишет \"Черную книгу\", рассказывающую о гонениях евреях. Страницы, посвященные данной теме, самые проникновенные. Невозможно читать без слез письмо матери Штрума, которая уже догадывается, что ее ждет. Гроссман проводил параллели между сталинским и гитлеровским режимом, что было весьма рискованно. Он пытался показать, что оба режима топчут личность человека, для них важнее массы. Здесь можно привести в пример знаменитый разговор Мостовского и Лисса, когда немец превозносит Сталина, называет Мостовского учителем и подчеркивает их сходство. Удивительно, как роман сумел выжить. Это прекрасно, что мы имеем возможность читать роман без купюр.

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 25
22.09.2021 20:53
Как же все-таки, хорошо...

Как же все-таки, хорошо мы живем, и грех жаловаться на наши неурядицы и проблемы. Это понимаешь, читая такие Книги, книги о чудовищной цене, заплаченной несколькими поколениями, цене, благодаря которой мы существуем. «Жизнь и судьба» - грандиозное полотно, сотканное из осколков целой эпохи. Ошеломляющая книга, не щадящая своего читателя, не прикрывающая ужасов войны, гетто, концлагерей и непростой тыловой жизни пологом тумана. Мощь эпохи раскрывается не только в описании пути к Великой Победе, но и в масштабности событий послевоенных лет, в безмолвии крика всех загубленных душ.Написан роман очень просто, читается так, будто сидят рядом люди и просто рассказывают тебе об увиденном, пережитом, рассказывают с болью, печалью, усталостью. Перед глазами калейдоскоп лиц, калейдоскоп судеб и ничего лишнего – только жизнь.Считаю данный роман обязательным к прочтению.Книга прочитана в рамках 51-ого заседания виртуального книжного клуба\"Борцы с долгостроем\" и осеннего заседания клуба ПЛСЛ

Как же все-таки, хорошо мы живем, и грех жаловаться на наши неурядицы и проблемы. Это понимаешь, читая такие Книги, книги о чудовищной цене, заплаченной несколькими поколениями, цене, благодаря которой мы существуем. «Жизнь и судьба» - грандиозное полотно, сотканное из осколков целой эпохи. Ошеломляющая книга, не щадящая своего читателя, не прикрывающая ужасов войны, гетто, концлагерей и непростой тыловой жизни пологом тумана. Мощь эпохи раскрывается не только в описании пути к Великой Победе, но и в масштабности событий послевоенных лет, в безмолвии крика всех загубленных душ.Написан роман очень просто, читается так, будто сидят рядом люди и просто рассказывают тебе об увиденном, пережитом, рассказывают с болью, печалью, усталостью. Перед глазами калейдоскоп лиц, калейдоскоп судеб и ничего лишнего – только жизнь.Считаю данный роман обязательным к прочтению.Книга прочитана в рамках 51-ого заседания виртуального книжного клуба\"Борцы с долгостроем\" и осеннего заседания клуба ПЛСЛ

22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 26
22.09.2021 20:53
Эту книгу я читала...

Эту книгу я читала то ли второй, а то ли третий раз. Почему сомневаюсь: в университете ее изучали и на первом курсе (\"Практикум по современной литературе\") и на пятом (\"История русской литературы ХХ века\"), на первом курсе точно читала, а вот перечитывала ли на пятом - не уверена, возможно пролистывала. Но в любом случае читаю не первый раз. При этом впервые после романа \"За правое дело\" (собственно, первой части дилогии). И наконец-то многое встало на свои места. Ведь без первой части почти непонятно, что за офицер вернулся к жиличке ворчливой старухи в финале, какое отношение к семейству Шапошниковых-Штрумов имеет юный возлюбленный связистки Кати, что за запутанный отношения у Жени с Новиковым и Крымовым (я думала раньше, что эти двое мужчин знакомы друг с другом хотя бы и что Женя бросила Крымова ради или из-за Новикова и что у этой пары была просто какая-то необыкновенная история любви... ха-ха, я романтик и любитель любовных романов...). Людмила Штрум без первой части предстает более неприятным персонажем, чем она есть (а ведь как хорошо было написано о чувствах Виктора к ней в первой части! ее он мог и не замечать, но стоило ей отлучиться - и он был сам не свой, беспокоился, скучал... они были словно одним целым... и куда это все делось?).

Эту книгу я читала то ли второй, а то ли третий раз. Почему сомневаюсь: в университете ее изучали и на первом курсе (\"Практикум по современной литературе\") и на пятом (\"История русской литературы ХХ века\"), на первом курсе точно читала, а вот перечитывала ли на пятом - не уверена, возможно пролистывала. Но в любом случае читаю не первый раз. При этом впервые после романа \"За правое дело\" (собственно, первой части дилогии). И наконец-то многое встало на свои места. Ведь без первой части почти непонятно, что за офицер вернулся к жиличке ворчливой старухи в финале, какое отношение к семейству Шапошниковых-Штрумов имеет юный возлюбленный связистки Кати, что за запутанный отношения у Жени с Новиковым и Крымовым (я думала раньше, что эти двое мужчин знакомы друг с другом хотя бы и что Женя бросила Крымова ради или из-за Новикова и что у этой пары была просто какая-то необыкновенная история любви... ха-ха, я романтик и любитель любовных романов...). Людмила Штрум без первой части предстает более неприятным персонажем, чем она есть (а ведь как хорошо было написано о чувствах Виктора к ней в первой части! ее он мог и не замечать, но стоило ей отлучиться - и он был сам не свой, беспокоился, скучал... они были словно одним целым... и куда это все делось?).

Совершенно непонятно, кто такой Мостовой и как он связан с остальными героями... кто такой Абарчук и почему так нужно описать его будни в советском лагере, почему беременная женщина осталась жить с отцом на территории тракторного завода - все это нити, протянувшиеся из предыдущей части.

\"Жизнь и судьба\", конечно, более известна. Ведь это же та самая изнанка советского кумача - тут и лагеря, и политпроцессы, и посадки ни за что, и антисемитизм, и, разумеется, сопоставление советского строя и нацизма... Это же интереснее читать, чем рассуждения о силе духа советских людей, и о справедливости войны оборонительной и освободительной, и о преимуществах социализма... но, повторю, без первой части этот хороший роман вполовину теряет свою значимость. Да, он изображает неприглядную сторону, изнанку действительности, но чего стоит изнанка, если мы не знаем того, что же было на виду?

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 27
22.09.2021 20:53
Прочла и не поняла...

Прочла и не поняла - а кто и с какого перепуга нашел в этой книге антисоветчину? Редкий случай - я реально не понимаю, с чего советская цензура так на нее взъелась. Там про Сталина-то нет почти ничего, и большая часть героев относится к нему, как и положено, с большим пиететом. Да, книга стойко антинацисткая - но это, вроде как, и хорошо.

Прочла и не поняла - а кто и с какого перепуга нашел в этой книге антисоветчину? Редкий случай - я реально не понимаю, с чего советская цензура так на нее взъелась. Там про Сталина-то нет почти ничего, и большая часть героев относится к нему, как и положено, с большим пиететом. Да, книга стойко антинацисткая - но это, вроде как, и хорошо.

Или нет?

Вообще журналистской прошлое Гроссмана сыграло с главным произведением его жизни свою шутку: в этой книге нет главных героев. Герои вроде бы и есть, и это люди, выписанные очень своеобразно, живые, реальные - но история не о них. Кого ни возьми - все равно не о них. Они - словно статуи в музее, манекены, которые призваны служить иллюстрацией страшных жерновов войны. Те из них, кто мог вызвать сочувствие, умирают раньше, чем это происходит. Те, кто выживает, до сочувствия не дотягивают.

Они - персонажи второго, если не третьего плана. Все до единого.

Читать Гроссмана легче, чем Шаламова или Солженицына. Отчасти потому, что впереди у героев книги - победа, пусть и доставшаяся столь дорогой ценой. Отчасти - потому что большая часть из них свободна. У них есть выбор или, скорее, его иллюзия.

Опять же наследие журналистики - Гроссман пишет очень точно, емко, он умело подмечает нужное и может несколькими мазками создать у читателя полную картину происходящего. Да, без героев - но зато до дрожи, до мурашек, до запаха пороха, бьющего в ноздри.

И снова возвращаясь к критике сталинизма. В этой книге нет критики - есть печальная действительность. Причем она дается даже без отсылок лично к Сталину - как данность, как факт. Да, люди вот такие - подлые, недалекие, плетущие интриги, плевать хотящие на пользу дела. Но такие не все - были и другие. Те, которые не сдавались - несмотря ни на что. Но опять же - книга не про них, не про подвиги или предательство.

Она про людей в массе. Поэтому читать ее очень непривычно - первую сотню страниц глаз настойчиво пытается вычленить хоть одну линию судьбы, за которую стоит уцепиться. Тщетно. Гроссман безжалостно переплетает нити, обрезая и бросая их в удобный ему момент. Полотно, масштаб которого делают не люди, а события, в которые они вовлечены.

Я знаю, что Гроссман лично принимал участие в обороне Севастополя, но понятия не имею, надо ли его рекомендовать упертым тру-историкам. Как и тем, кто ждет невероятной стилистики или наслаждения языком. Но книга хороша - вот и все, что могу сказать. Прочтения она точно стоит.

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 28
22.09.2021 20:53
Да,книга действительно мощная!Прочитав первую...

Да,книга действительно мощная!Прочитав первую сотню страниц,я был удивлен,почему эту книгу так рекомендуют к прочтению.На лицо советская риторика и пропаганда.Но это был разгон.Разгон перед предстоящим погружением,ошеломляющей правдой,реализованной в художественном произведении.Произведение эпично,многогранно.Читать!

Да,книга действительно мощная!Прочитав первую сотню страниц,я был удивлен,почему эту книгу так рекомендуют к прочтению.На лицо советская риторика и пропаганда.Но это был разгон.Разгон перед предстоящим погружением,ошеломляющей правдой,реализованной в художественном произведении.Произведение эпично,многогранно.Читать!

22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 29
22.09.2021 20:53
Я читала эти 860...

Я читала эти 860 страниц 10м, видимо, шрифтом год. Целый год я продиралась сквозь обрывочные мысли, три десятка персонажей и великую Историю.

Я читала эти 860 страниц 10м, видимо, шрифтом год. Целый год я продиралась сквозь обрывочные мысли, три десятка персонажей и великую Историю.

И , кажется, это одно из немногих произведений, которое останется без оценки. Потому что как оценивать - немыслимо страшное для всего человечества событие, великий подвиг или художественность?

Если бы я вдруг начинала читать заново, я бы обязательно выписывала в тетрадь все имена, потому что невозможно увязать в одно всех Пряхиных и Даренских, Спиридоновых и Ландесманов.

Только какая разница, кто именно, если в целом очень тяжело и жутко.

Показать полностью...
22.09.2021 в 20:53
Гость
Всего рецензий: 30
22.09.2021 20:53
Очень, очень сложная книга....

Очень, очень сложная книга. Не думала что дочитаю ее, первая часть самая сложная, не понятно кто где, везде кусками все, куча героев непонятных , уже привыкаешь к одному и тут бац.. уже про другого идет речь, привыкаешь к другому и тут уже про третьего. Вторая часть уже была более менее легче, а вот третья изменила в полностью мое отношение к книге, вроде , герои бывшие такими далекими от меня в певрой и частично второй части, стали очень близкими и такими понятными. Больше всего понравился Штрум и Крымов , и вообще, всех очень жалко было (((Книга прочитана в рамка Флешмоб2015 , за совет спасибо Scout_Alice

Очень, очень сложная книга. Не думала что дочитаю ее, первая часть самая сложная, не понятно кто где, везде кусками все, куча героев непонятных , уже привыкаешь к одному и тут бац.. уже про другого идет речь, привыкаешь к другому и тут уже про третьего. Вторая часть уже была более менее легче, а вот третья изменила в полностью мое отношение к книге, вроде , герои бывшие такими далекими от меня в певрой и частично второй части, стали очень близкими и такими понятными. Больше всего понравился Штрум и Крымов , и вообще, всех очень жалко было (((Книга прочитана в рамка Флешмоб2015 , за совет спасибо Scout_Alice

22.09.2021 в 20:53
Показать все рецензии на эту книгу...

Комментарии и отзывы:

Комментарии и отзывы: