Яркость

Это случилось днём, в тёплый сентябрьский вечер безымянного года, когда я, распростёршись на деревянной парте, лежал, склонив голову в сторону двери, и ловил непослушными кудрявыми волосами ветер, который упорно дул со стороны коридора. Выглянув в окно рассеянным взглядом, я увидал забавнейшую картинку, которую не раз наблюдал при виде тех или иных художеств, либо хорошо отретушированных фотографий на всемирных ресурсах, а именно - обыкновенную обыкновенность, голубую мечту Сергея Есенина - вечные берёзки под окном университета и яркое солнце, какое бывает только по осени или по началу зимы, и, как ни пытайся, не увидишь его ни летом, ни проказницей-весной. Всё было бытийно - сожирательно и текло своим чередом, неизменно стукали тихонько часы на руке одногруппницы, цвета свитеров не менялись у людей день ото дня, и было привычно их видеть именно в таком виде, в котором они уже сложились и закостенели в памяти. Я листал учебник по зарубежной литературе 17-18 веков, и все громкие имена писателей проносились мимо меня, оставляя в голове лёгкий след. Я был увлечён и не слышал, что говорил мне преподаватель, или над чем смеялись одногруппники по соседству со мной. Каждый день приобретал смысл, и отчего-то становилось предельно и неожиданно ясно, что к каждому обыкновенному дню можно прибавить приставку «не» и сделать его замечательным по своей отличительной единичности среди других - таких же необыкновенных. Мне захотелось увидеть весь свет, и я принялся изучать всё, на что мне раньше не хватало времени или желания – физику, литературу, истории стран, новую музыку, танцы, психологию и, конечно же, жизни десятков людей вокруг. Свитер соседки перестал быть для меня тошнотворным и я, кажется, полюбил его. Жизнь каждого человек показалась мне полной интересных и неожиданных событий и, несмотря на весь самообман ситуации, я смотрел им в глаза и видел, как они смеются, разговаривают, шутят и огорчаются. Это был бесплатный сеанс на бесконечное кино, пока смерть не закроет мне шторы и выкинет истратившийся билет в урну. Каждый день я приходил и видел что-то новое и в этом простом открытии я увидел жизнь во всём её проявлении - только познания могут её разнообразить, моё добровольное болото было окончено. Никакие внешние факторы не могли меня изменить. Люди называют ошибки и неудачи «уроками», но они не меняли меня. Потеря близких, несчастье, страх или состояние истинной радости также не могли сдвинуть меня с константы, вокруг которой крутилась моя жизнь на тонкой верёвочке, как бегает собака вокруг будки, лишь инстинктивно понимая, что есть жизнь и вне пары метров. Стоя на морозе или жаре , раздавая листовки я старался подметить жизни этих людей, которые пробегают мимо и их уже не увидишь под растранжиренное и пафосное слово «навсегда»Но если это слово употреблять редко, то может, оно наконец вновь обретёт своё истинное значение. С того дня, когда я положил книгу обратно на парту, стукнув синим корешком, я взглянул на мир под другим углом, и вся простота происходящего и отклики того что совершается вокруг, нашли отражение во мне. Место действия, приятное дуновение, красивый вид за окном, умонастроение и состояние - всё сыграло свою странную, довольно наивную и простую роль в том, что поменяло меня градусов эдак на семьдесят и развернуло прямым направлением к заветному флажку «Вперёд» С того сентябрьского вечера прошло достаточно времени и когда я улыбаюсь и вижу ту же картину за окном, что и тогда, я знаю - рано или поздно я бы почувствовал изменение в себе самом, и я рад, что это случилось не позже, чем произошло.