28.07
0
0
Утром, в постели, задумался о странном и таинственном: о наших привычках, в которых есть просветы — в беспредельное.
Мы не помним, что мы видели над собой в детстве, когда лежали в колыбели, какие игрушечки на ниточках висели над нами. А это были декорации нашего мира в течении долгого времени, наши друзья и ангелы, они стали частью нашего восприятия мира, тайных символов души.
Интересно, когда душа была в раю, там ведь тоже она что-то запомнила, к чему смутно тянется сейчас в наших предпочтениях музыкальных, художественных?
Почему я так беспредельно полюбил моего смуглого ангела? Неужели я видел его уже раньше, когда ещё не был рождён?
Был он не ангелом, а.. не знаю, вечерней травкой в поле. А я — голубоглазым ветерком. Я гладил травку и спал в траве. Я был в раю. Прошло столько времени, а я узнал любимую..
Пишу я это вот к чему.
У меня перед сном есть одна странная потребность: смотреть передачи про животных.
Быть может я так бессознательно вспоминаю сердцем тех милых рыбок, зайчиков, которые висели над моей колыбелькой на ниточках-звёздах?Ночью смотрел передачу об удивительных рыбках. Утратив любимую, рыбка-самец, от горя (хочется верить, что от горя, а не просто по Дарвину), меняет свой пол на женский.
Нечто подобное происходит и с тополем, если ему причинить сильную боль.
Так вот. После этого мне приснился странный сон: во сне я спал. Проснулся от странного ощущения.
Чуточку зудела и чесалась грудь. Я потянулся рукой её почесать и… коснулся до боли знакомой, податливой и округлой мягкости женской груди, да не просто груди, а именно такой, какая у моего смуглого ангела.
Я не поверил своим глазам. Точнее — руке. А потом и рукам.Во сне была ночь, я открыл глаза, и сквозь ресницы сна стал робко трогать свою грудь, чудесную грудь!
Стёрлись границы памяти и реальности, моей тоски по любимой и холодного пространства, нас разделяющего: мои руки улыбались нежно, мои губы улыбались: я касался своей чудесной груди, своих плеч нежных, рук..
Да! Да! Это был мой смуглый ангел! Я превратился от невыносимой боли и тоски по нему, в — него!
Я целовал себе руки в постели и просил прощения, со слезами на глазах.
Это был мой первый порыв: просить прощения.
Потом я обнял себя за плечи, крепко крепко, и замер, поцеловав смуглого ангела в левое плечо.
Я не хотел его отпускать. Я не обнимал его уже больше года..
Это было похоже на сон.Что бы удостовериться до конца, я робко коснулся своего носа: я нежно вскрикнул от счастья: носик! Это ты! Я узнал тебя! Ты один такой на свете!!
Я даже не стал проверять рукой, внизу живота. Мне казалось это грубым и нелепым. Нежная и таинственная достоверность носика, говорила сама за себя: это не ошибка. Такого носика нет ни у одной женщины, ни у одного мужчины тем более!
Я превратился от тоски по самой прекрасной женщине на земле, в самую прекрасную женщину на земле!
Лишь на периферии сознания, я призрачно думал: что я скажу на работе? Что я мама скажу? Прости, мама, я полюбил самую красивую и удивительную женщину на земле..
Мама вздохнёт, грустно улыбнётся и скажет: я вижу, сынок.
Я лежал в постели, и с энтузиазмом неизлечимого сумасшедшего, с радостной улыбкой трогал свой чудесный носик, гладил его и говорил с ним.Я словно умер и оказался на волшебном пиру, где на столе были чудесные яства, и я не знал с чего начать: я нежно трогал свои нежные плечи, глаза, ах, чудесные глаза, цвета крыла ласточки, восхитительную грудь, губы милые, руки, животик, и носик, носик, носик!
А потом.. я дотронулся до главного. До сердца моего смуглого ангела. До сердца женщины. До её боли, воспоминаний.
И тут я не выдержал и заплакал. Боже.. как ей больно!
Я ощущал себя чудовищем, причинившим боль самой нежной и прекрасной женщине на земле.
Я уже занёс руку, чтобы ударить себя по лицу.. но в последний миг одумался, потому что я был уже не я, я был.. смуглый ангел.
Лежал в постели и обнимал себя за плечи, просил прощения у любимой.
Вот так, обнявшись, мы.. я, лежали долго, затихнув в нежном молчании. Не нужно было слов. Мы понимали всё без слов, как ангелы.Я с улыбкой думал: завтра выйду на улицу.. все мужчины штабелями падать будут.
И женщины тоже, штабелями, шпалами, рельсами.
Я шептал моему смуглому ангелу: мы теперь с тобой никогда не разлучимся. Я весь твой, весь, понимаешь? Ни один мужчина ещё никогда не отдавался женщине так беспредельно и полно, как я тебе.
Я до такой степени принадлежу тебе, что я.. это ты, я стал тобой, любимая. Коснись моего носика.
Я касался и улыбался от счастья. Боже, как мало нужно для счастья..- А как мы будем заниматься любовью? — Робко спросил кто-то из нас в темноте. Темнота спросила.
И кто-то из нас с улыбкой ответил: придумаем что-нибудь. Будет весело, обещаю. Ты будешь довольна. Обещаю.- И ты тоже, любимый..Прости меня за всю боль, что я тебе причинил, ангел мой. Я только сейчас понял, как тебе было больно.
Я вновь стал целовать милую ручку смуглого ангела, снова и снова, снова и снова, моля у неё прощения.
Проснулся я в своей постели. В одиночестве. Я целовал свою левую руку, которую перележал и не чувствовал, не считал её своей рукой.
Придя в себя, я всё понял. Огляделся.. за окном одиноко светит фонарь возле высокого тополя. Я робко коснулся своего носа.. и тихо заплакал.