В этом вся Ленор: невеста на любой свадьбе, покойник на любых поминках.
Ясное дело, она устала. На банкете представила какого-то гостя его жене. Дважды.
В прошлом году, после разбирательств с мэром, Сьюки, везя мать из суда, спросила: – Мама, ты вообще понимаешь, как тяжко быть твоей дочерью? Ленор глянула на нее в полном изумлении: – Вот те на. Тяжко? В каком смысле тяжко? По-моему, я была отличной матерью. Я бы мечтала быть собственной дочерью.
Каждому человеку, понимала Сьюки, положена мать – даже бедным детенышам обезьяны выдают тикающие часы, обернутые полотенцем, взамен.
Не попробуешь – потом всю жизнь будешь жалеть.
Одно вранье плодит сотни новых.
После того разбирательства у Ленор сменилось три сиделки. Две уволились, одна сбежала посреди ночи, прихватив с собой парадные кольца хозяйки и замороженную индейку.
Зачем вообще иметь мнение, если оно не твердое?
Вернувшись в приемную, доктор Шапиро набросал кое-какие заметки. Новая пациентка: легкая ситуативная тревожность, очень милая дама. Мать пациентки: нарциссистка с легкой или тяжелой формой мании величия.
- Сьюки, милая, я знаю твою мать всю свою жизнь, и штука в том, что с Ленор никогда не угадаешь, какое поведение у неё "восхитительно эксцентричное", а какое " с полным приветом".
На публике она голос никогда не повышала. Леди так себя не ведут, да и кроме того, она замужем за стоматологом, ей полагается держать марку.
Думаешь, я не пыталась найти кого-нибудь такого, кто придется тебе по нраву? Да я встречалась с каждым, кто звал меня на свиданье. По шесть штук на дню. Ты хоть представляешь, каково это - быть задорной шесть раз в день?
твоя мать – единственный человек, от которого стоит ожидать правды.
- Сьюки, тут одной трудновато справляться. Может, тебе к профессионалам обратиться, чтобы помогли разобраться? - Тебе-то везёт. Ты замужем за психиатром. А я - за стоматологом.
