Конец одного романа

Этот роман Грина считают лучшей из его христианских книг – здесь поражает сочетание глубокой печали и прямой, детской, почти сказочной веры в чудо. Именно этот писатель, нередко считавшийся едва ли не еретиком, сумел изобразить двуслойный мир – царство себялюбия и суеты и царство милости и правды, где зло побеждено.