3.9262
  • Автор:
    Памела Трэверс
  • Язык:
    Русский
  • Издательство:
    ООО «ИТ»
  • Год издания:
    2016
  • Артикул:
    7793
  • Произведений: 2
Все книги автора: 2
Цитаты из книги: 23
Внимание! Цитаты могут содержать спойлеры...
« Просто диву даешься: в России, возвестившей о своем стремлении к бесклассовому обществу, все поделено на ранги и классы! Это основа государственного устройства. »
Несмотря на грязь и невзрачность обстановки, лица заключенных сияли радостью. А почему бы и нет? Антиобщественный поступок, который привел их за решетку, стал для них глотком свободы, позволив вырваться из общей массы. Проявление индивидуальной воли, видимо, воспринимается в России так же, как приступ запоя на Западе: это…
« Таможня. Ленинград приближается. Город плывет, словно бледная морская птица по плоскому болотистому морю. Вот и настал торжественный момент, мы причаливаем у красивого желтого здания восемнадцатого века. Никто не решается нарушить молчание. Мы безропотно подчиняемся, когда стюарды буквально ссыпают нас вместе с…
В России существует правило, что любой пассажир, даже если ему ехать всего одну остановку, должен зайти в трамвай сзади и потом продираться сквозь переполненные вагон, чтобы (если останется жив) выйти с другого конца. Женщины расчищают себе путь, отчаянно толкаясь бедрами, и море каким-то чудом расступается.
Здесь боготворят всеобщую занятость, а мы стремимся к всеобщей беззаботности. Иначе - для чего же мы живем?
В комнате для двухлеток несколько маленьких старичков сидели за столом и старались не пролить кашу на свои передники. Они выглядели серьезными и угрюмыми, словно понимали смысл плаката, протянутого через всю комнату. Гид перевела его для нас. \"Игра — не забава, а подготовка к труду\". Так-то, детки!
Все вокруг незнакомое — даже люди, серые и едва различимые в сером северном свете, кажутся пришельцами с другой планеты. Глаз, единственный из всех органов чувств, иногда развеивает наши страхи. Дворцы восемнадцатого века уносят нас мыслями в прошлое, такое знакомое и любимое.
Молодой американец, которого я встретила несколько дней назад, рассказал мне, что его друг, тоже американец, возвращаясь на родину, оставил своей русской подруге граммофон. Хотя девушка не была красавицей, на ней тут же женился юный любитель музыки. Однако, став обладателем граммофона, он быстренько развелся и женился на…
Ну вот, началось единение. Унылость, всеобщая серость, совершенная одинаковость людей проникают и в нас. Мы заражаемся привычкой, которую замечаем в каждом встреченном нами русском: жить вполсилы, сберегая драгоценную энергию, и учимся терпеть, терпеть, терпеть. Нас засасывает машина, мы словно попали в зубцы гигантской…
Монастырь, словно выгравированный солнцем на зимнем небе, смотрелся очень мило. От берез исходило слабое золотистое сияние, оно плыло над нами. Забывшись на миг, я вслух посетовала на то, что монастырские кельи превратили в квартиры. Чека тут же налетел на меня: разве рабочие не заслуживают самого лучшего? Я согласилась.…
Нас не пускают в Кремль. Там сидят ОНИ - вот в чём причина. Но ведь Кремль такой огромный! Почему бы ИМ не занять одну часть и позволить нам осмотреть другую? Нет, ОНИ - повсюду. Обсуждают, поди, советскую пропаганду за рубежом, так что возгласы туристов не должны им мешать. Мы обречены бродить вдоль красных зубчатых стен…
Революционное развитие требует жертв.
Самое счастливое место, которое я видела в России, — это московская тюрьма.
Наш отель очень современный, очень уродливый, очень новый, хотя стены уже облупились. Из него вышла бы отличная тюрьма.
Я чувствовала себя изгоем, выброшенным на берег на самом краю света.
Как и надлежит подкованному пропагандисту, она сообщает нам, что предшественница Екатерины, Елизавета, оставила в наследство нации пятнадцать тысяч платьев разных фасонов и один рубль в казне. Тсс, тсс, тсс. У нас нет слов, чтобы передать наше возмущение. (Интересно: кому достался тот рубль?)
Когда я вернулась в автобус, водитель вдруг ожил, осторожно кашлянул, ударил себя в грудь и вопросительно выставил вперед руку. Я решила, что он, услышав мой кашель, справляется о моем здоровье. И кивнула с улыбкой. Тогда он нырнул в какой-то тайник у себя под сиденьем, извлек грязную бутылку и чашку и с сияющим видом…
Картина жизни Советской России, открывшаяся Трэверс, оказывается необыкновенно разнообразной. И необычайно безрадостной. «Фабрики, ясли, тюрьмы — не кажется ли вам, что это похоже на безумный ночной кошмар?» Большевизм и его лидеры отталкивают П.Л. Трэверс своей нечеловечностью.
Скепсис автора — не интуитивное предубеждение, но основанные на осведомленности о том, что происходит в России, сомнения в разумности происходящего, а порой и осознание опасности предпринимаемых реформ. Трэверс не огульно против, нет — она пытается понять, разобраться, как устроено это новое государство. И настолько ли…
Советская Россия постоянно была в центре внимания современников и соотечественников Трэверс. Английские газеты много писали о стране большевиков — варварской, возмутительной, опасной, но загадочной и манящей, а для многих и вселяющей надежду на обновление.
Рассказывая о себе, Трэверс намеренно запутывала следы, превращая свою биографию в полуправду-полувымысел. Она оставила исследователям множество загадок, недостоверных фактов и противоречивых воспоминаний. Забавная деталь: уже после смерти Памелы Трэверс открылось, что никто не знал истинной даты ее рождения: та, что была…
Русские женщины-военные, которых встречаешь на улицах, наводят страх — фи-фай-фо-фам. Один их взвод способен, я уверена, стереть всю западную армию.
Ликвидация церквей в России — одна из первейших задач приверженцев советской веры. Наш интерес к этим буржуазным реликвиям вызывает у гидов явную досаду. Они не устают поносить все церковное и постоянно твердят о тлетворном влиянии религии. Неоднократно с плохо скрываемым торжеством нам указывали на полуразрушенные…
Показать еще

Комментарии и отзывы:

Комментарии и отзывы: