Завершая круг...
Нет у меня никакой истории, связанной с этой книгой. Но сегодня я закончила ее читать и как по волшебству...совершенно случайно... получила в ленту на одном из ресурсов вот эти стихи. И они как будто подвели черту под прочитанными "Лабиринтами Ехо" . Удивительное совпадение... По-моему лучше не скажешь, чем удалось автору стихов. Поэтому я их тут и размещаю...Судите сами. Наталья Захарцева: Менял города, хозяек квартирных, считал поезда чем-то вроде пунктира От города N до города «зироу», от Вильнюса до метро, от Леннона сидя до Ленина стоя. Проехал пол-лета. Остался без моря. Ходил по перронам, искал Меламори, нашёл в волосах перо. Перо буривуха. Земля Арвароха. И, если подумать, все было неплохо – от нового вздоха до дырок в лоохи, от морока до морок. Придумывал феньки в стилистике «бохо», ходил в демиурги, вернулся без бога. Но в каждом трактире искал Кофу Йоха, премудрого, как Харон. Казался усталым, считался нездешним для всех, кроме сальсу танцующих женщин, которые сделали домом скворечник. Для них был шутом с Таро. Хранил под подушкой любимый и вещий. Такие простые волшебные вещи – трамвай без возницы, билет до конечной, туда, где течёт Хурон. И обувь себе выбирал за способность не рваться, не мокнуть, чтоб было удобно, чтоб сказки на вынос, и кофе с сиропом и звездами – два в одном. От Джуффина до Кеттарийского Лиса два солнца Черухты, два взмаха ресниц – и срываются крыши, скрипят половицы и нянчат мосты ворон. Промокших, сухих. Под порывом зюйд-веста к мятежным Магистрам кончается сердце. Такое родное, волшебное место, где дни собираются в странные тексты, чтоб после попасть в ведро. Закутавшись в Гнезда и теплую скабу, Хумгат починяет дырявую карму. Пондохва и камра. Холоми и камни. И Темная Сторона. Терял телефоны, любил граммофоны, из гипса зимы отливал мыслеформы, считал упырей приложением к дому, так что говорить о снах. Казался серьезным. Лишался рассудка – и пах как безумный, сбежав из приюта. Два сердца под ребра, по носу два стука, как признак своих людей. И помнил про самое первое утро. Про магию в воздухе рисовой пудрой. Побыть наконец-то счастливым придурком – не худшая из идей. Ходил по земле. Оставался ребёнком, где с магами, правда, давно напряжёнка, где маги уходят в закат по бетонке. Один по воде ушёл. Кувшин из «Обжоры» с последним курьером, за тех, кто остался, за тех, кто поверил, за тех, кто стучался в зелёные двери. Вари, дорогой горшок.
Комментарии1
Как же круто! Автор сделала нас всех теми, благодаря кому существует Ехо