Ветер сквозь замочную скважину

История

Не единожды я попадала в следующую ситуацию. Когда кто-то узнает, что последние прочтенные мною книги были написаны Кингом, этот кто-то томно (или устало, или мечтательно) вздыхает и выдает такой текст (содержание варьируется, но смысл остается прежним): «Понимаю. Был в моей жизни период, когда я зачитывался (-лась) Кингом. А потом ничего, это прошло. У тебя тоже пройдет.» От подобных фраз у меня всегда оставалось два вопроса, и мне до сих пор непонятно, почему я их ни разу не озвучила. Во-первых, почему желание читать Кинга должно пройти? Во-вторых, что это за период такой в жизнях разных людей наступает, когда они читают Кинга запоем? Период, когда хочется всех убивать направо и налево с помощью каких-нибудь жутких монстров? Нет, про периоды, в принципе, понятно. У меня у самой был период, когда в разговоре с неприятными людьми, улыбаясь, я мысленно наставляла на них свою волшебную палочку и шептала «Авада Кедавра» или (в совсем уж тухлых разговорах) «Круцио». Был период, который меня, слава Богу, миновал. Период «Сумерек», которые я прочитала с абсолютным равнодушием. Совсем недавно закончился период помешательства от «Голодных Игр», когда я мысленно через каждый пять минут добавляла «Но удача никогда не бывает на нашей стороне». В общем, в жизненных ситуациях, особенно долгих и жутко глупых, я, можно сказать, тот еще дока. Но я не могу сказать, что у меня период Кинга. Или могу сказать, что период Кинга у меня начался давным-давно, но до сих пор не закончился. Начался этот период с «Библиотечной полиции». Когда я фыркала и говорила, что нет, Кинг пишет вовсе нестрашно. Сказала я это, правда, только один раз. Потому что Кинга нестрашно читать, пока горит свет. А потом свет выключается и начинается самое адское пекло, когда любой звук в комнате обозначает начало кровавой резни. Из этих страхов с тех пор я выздоровела. Но до следующего выключения света, да. Сейчас я полностью погружена в мир «Темной Башни». Особый такой мир, который отпускает меня даже при выключенном свете. И все мои знакомые, разумеется, знают, что читаю я в настоящее время. Потому что я всегда открыто обсуждаю книги, и только лучшие мои знакомые, когда-то читавшие что-то из того, что читаю я, успевают вырваться от моих обсуждений живьем. Когда дело касается Кинга, я до обсуждений не опускаюсь. Только до возмущенных возгласов и ругни. Нет, правда, я возмущена манерой Кинга на сорока страницах говорить о жизни второстепенного героя в течение целой главы, а потом быстро этого самого героя замочить в начале следующей. Все книги его я мстительно вычеркиваю из списка того, что он издал. Я свожу с ним счеты, и это, наверное, совсем не круто, а очень странно. Так вот, после прочтения «Ветра…» я, по обыкновению, эту книгу из списка изданных книг вычеркнула. Сообщила об этом всем, до кого смогла дотянуться. И, знаете, что получила в ответ? - Поздравляю. Только пока ты эту книгу читала, Кинг со своими 100+ литературными неграми еще две книги дописал. Мой мир не рухнул, нет. Просто я и раньше думала, а спит ли вообще этот чудной человек, Кинг? И спят ли его 100+ литературные негры? Но кто я, чтобы так просто сдаваться? (а ведь живет этот человек Кинг и не знает, что у девушки из далекой российской провинции к нему личные счеты; счастливый он все-таки человек)