Ты в силе – и друзей хоть отбавляй, Ты в горе – и приятели прощай.
Как часто нас спасала слепота, Где дальновидность только подводила.
Всему давайте смысл, но только молча.
Мы откармливаем всякую живность себе в пищу и откармливаем себя в пищу червям. Возьмете ли толстяка-короля или худобу-горемыку – это только два блюда к столу, два кушанья, а суть одна.
О женщины, вам имя - вероломство!
Сам я – сносной нравственности. Но и у меня столько всего, чем попрекнуть себя, что лучше бы моя мать не рожала меня. Я очень горд, мстителен, самолюбив. И в моем распоряжении больше гадостей, чем мыслей, чтобы эти гадости обдумать, фантазии, чтобы облечь их в плоть, и времени, чтоб их исполнить. Какого дьявола люди вроде…
Из людей меня не радует ни один.
Не верь дневному свету, Не верь звезде ночей, Не верь, что правда где-то, Но верь любви моей.
Гамлет. Не угодно ли сыграть что-нибудь на флейте? Гильденштерн. Я не умею, принц. Гамлет. Прошу вас. Гильденштерн. Поверьте, я не умею. Гамлет. Сделайте одолжение. Гильденштерн. Но я не знаю, как взяться за неё, принц. Гамлет. Это так же легко, как лгать. Пусть пальцы и клапаны управляют отверстиями, дайте инструменту…
Страшится или любит женский пол - в нем все без меры, всюду пересол.
Я был жесток, но это от любви.
Сами по себе вещи не бывают ни хорошими, ни дурными, а только в нашей оценке.
Наслышался я и про вашу живопись. Бог дал вам одно лицо, а вам надо завести другое. Иная и хвостом, и ножкой, и языком, и всякую божью тварь обзовет по-своему, но во что ни пустится, все это одна святая невинность.
"Часто безумные дают такие ответы, что здравомыслящим за ними не угнаться".
