3.82232
  • Автор:
    Алексей Иванов
  • Язык:
    Русский
  • Издательство:
    ООО «ИТ»
  • Год издания:
    2016
  • Артикул:
    7222
  • Произведений: 11
Все книги автора: 11
4 $
В наличии
4.2/1.4K
2 $
В наличии
4.3/105
4 $
В наличии
4/494
5 $
В наличии
4.1/5.6K
3 $
В наличии
3.4/808
3 $
В наличии
0/0
Показать все книги автора...
Цитаты из книги: 26
Внимание! Цитаты могут содержать спойлеры...
Закон Мерфи — соседняя очередь всегда движется быстрее, а встречная полоса всегда более ровная.
Мировая архитектура — каменная, один раз построил — и навеки запечатлел свою идею, свою мысль. А русская архитектура — деревянная. Три-четыре десятилетия, и всё разваливается. Три-четыре десятилетия — срок одного поколения. Мысль, идею сохраняет в себе общество, бесконечно воспроизводя недолговечные и тленные формы. И с…
Обычный итог использования Интернета при неконкретно и некорректно сформулированном запросе: бездна сведений, нулевой результат.
Давно же известно, что лучшие романы ужасов сделаны из массовых фобий. Европа боялась наследия своего Средневековья, и родился готический роман с Дракулой. Америка мегаполисов боится маленьких городков, где чёрт знает что происходит, и Стивен Кинг становится королём. Русская провинция боится осатаневшей Москвы, и в бреду…
Дверь в ад может открыться где угодно: и в старой могиле колхозника, и в собственной душе. В душе даже вероятнее.
\"Настоящие, как в кино\". Ёмкий оксюморон для современной культурной ситуации.
Вообще-то, он считал себя в культуре человеком вполне осведомлённым. А сейчас вдруг почувствовал себя так, словно в своей двушке на Кутузовском обнаружил третью комнату, в которой к тому же кто-то живёт.
Видимо, строй жизни определял строй мысли, а каковы мысли - такова и речь.
Чеширский Кот говорил Алисе: если ты не знаешь, куда хочешь, иди хоть куда.
Давно же известно, что лучшие романы ужасов сделаны из массовых фобий. Европа боялась наследия своего Средневековья, и родился готический роман с Дракулой. Америка мегаполисов боится маленьких городков, где чёрт знает что происходит, и Стивен Кинг становится королём. Русская провинция боится осатаневшей Москвы, и в бреду…
— Сколько патронов? — Тринадцать для врагов, один для себя.
Тьмы не было, пока не было света.
Китайскую лапшу надо есть не ножом и вилкой, а ложкой и ножницами
В одном из классов парты стояли рядами, как во время учёбы, и у Кирилла шевельнулись волосы: он понял, что за партами на каком-то невыносимо тоскливом уроке сидят невидимые ученики, они повернули головы на стон открывающейся двери и молча смотрели на Кирилла. Кирилл захлопнул дверь. Чему учили в том потустороннем мире?
За что он сидел здесь, весь такой расписной? - думал Кирилл. Наверное, в своем Омске в пьяном кураже с такими же ублюдками где-нибудь в ЦПКиО разломал билетный киоск и получил на всю катушку за групповое ограбление. А сейчас корчит из себя тираннозавра, хотя как был вонючим хорьком, так и остался.
Вот в японском подержанном джипе сидит современный российский дуболом, который знает, что снаружи у машины тюнинг, а внутри иконы, и в этом для него заключается вся мировая культура с её вековыми традициями и temporary art.
В играх возможно всё, поэтому они туфта, — отчеканил Гугер. — Но лучше всё, чем ничего. Как здесь, в херовом офлайне.
У японцев тоже есть оборотни, вспомнил Кирилл. Лисы-оборотни кицунэ. Только азиатские чудища не страшные. Азиаты — они ведь буддисты или что-то вокруг этого, сам с собою рассуждал Кирилл. У буддистов переселение душ, метампсихоз. В одной жизни ты человек, в другой — волк, в третьей — какая-нибудь жаба. Стать животным —…
Кириллу всегда казалось, что оборотни - это люди, обладающие дополнительной способностью превращаться в зверей. А здесь, похоже, самые продвинутые звери вроде Сани и Лёхи обладали дополнительной способностью казаться людьми.
Девушка с таким изгибом губ, потрескавшихся от жары, словно эти губы знали о жизни все
— Здесь как на зоне, — сам для себя сказал Кирилл. — Отсюда, бля, не сбежишь, — довольно хмыкнул Саня. Его-то всё вполне устраивало. — Прыжок на месте — попытка к бегству.
Оказывается, и во времена Петра I, и ещё долго после Петра в России вероотступников жгли живьём. Это была редкая казнь, но официальная. Жертву засовывали в сруб из смоляных брёвен, заколачивали, обкладывали хворостом и на площади при всём честном народе устраивали огромный костёр.
Ну посмотри вокруг, на эту деревню, на этих людей. Пытаться что-то изменить – сочетать неприятное с бесполезным.
— Понимаешь, такие дачи в заповеднике строить просто так не разрешают, – тоном знатока пояснил Валерий. – Всегда навязывают обременение. Дорогу провести для деревни, водопровод, газ или вот связь. Новая экономика вытягивает деревни из совка. Социальная ответственность состоятельных людей. Кирилл недоверчиво фыркнул. Лично…
Missia: Уверяю, Valery, что мои взгляды основаны на статистике. Paracels: Как известно, есть ложь, большая ложь и статистика.
Наверное, он и сейчас ходит по этим лесам. Человек с головой собаки, с клыками собаки, с судьбой собаки. Может, и не во плоти, но он жив, он нюхает дым, он смотрит в окна, он не любит чужаков.
Показать еще
  • Произведений: 11

Комментарии и отзывы:

Комментарии и отзывы: