Я начинал роман с убеждением, что Чернобыль никогда не повторится. Я закончил его со вкусом атома на губах.
Глаза у него были голубые и холодные, как стенки провала в горах.
Бессмертие — химера, бессмертия не существует, бессмертных людей не может быть.