Не знаю, не знаю, – сказал профессор, – но обвинять во лжи того, кто никогда вам не лгал, – не шутка, отнюдь не шутка.
Если вы встретили кого-нибудь, кто собирается стать человеком, но еще им не стал, или был человеком раньше, но перестал им быть, или должен был бы быть человеком, но не человек, - не спускайте с него глаз и держите под рукой боевой топорик.
Очень может быть, что самые плохие из вас узнают тайну, опасную, как то заклятье. Скоро, очень скоро, раньше, чем вы состаритесь, в великих странах вашего мира будут править тираны, которым так же безразличны радость, милость и правда, как злой королеве.
<...> для злых сердцем долгота дней - лишь долгота бед <...>
Когда начнет людское племя В Кэр-Паравеле править всеми, Счастливое наступит время.
Когда тебе страшно, самое лучшее - повернуться лицом к опасности и чувствовать что-то тёплое и надёжное за спиной.
Если что-нибудь существует на самом деле, то оно есть всегда.
"О, госпожа, не губи себя! Если ты останешься жить, ты еще будешь счастлива, а мертвые - мертвы".
По-твоему, надо выполнять обещания. Резонно, резонно, вот ты и выполняй. Но, сам посуди, такие правила хороши для слуг, детей, женщин, вообще для людей, но не для великих учёных, мыслителей и мудрецов. Нет, Дигори. Те, кто причастен тайной мудрости, свободны и от мещанских правил, и от мещанских радостей.
Шли годы. И сами ребята тоже менялись. Питер стал высоким, широкоплечим мужчиной, отважным воином, и его называли король Питер Великолепный. Сьюзен стала красивой стройной женщиной с чёрными волосами, падающими чуть не до пят, и короли заморских стран наперебой отправляли в Нарнию послов и просили её руку и сердце. Её…
Шутка, как и справедливость, рождается вместе с речью.
Когда пытаешься стать глупей, чем ты есть, это нередко удаётся.
Do not dare not to dare.
But as for Aslan himself, the Beavers and the children didn’t know what to do or say when they saw him. People who have not been in Narnia sometimes think that a thing cannot be good and terrible at the same time. If the children had ever thought so, they were cured of it now. For when they tried to look at Aslan’s face…
Страшны те битвы, в которых принимают участие женщины.
