История
Нужно написать. Оно бродит во мне. Снится мне. Нужен выход. Выход ужасу и восторгу, мыслям и чувствам. Я хочу сказать. Когда же я, наконец, решусь?
Загрузка жанров...
Загрузка жанров...
Загрузка жанров...

Нужно написать. Оно бродит во мне. Снится мне. Нужен выход. Выход ужасу и восторгу, мыслям и чувствам. Я хочу сказать. Когда же я, наконец, решусь?
Как-то раз приехал я в Питер в командировку. Поселили меня в гостиницу на Чапыгина, рядом с телецентром. Сижу вечером в своём одиноком одноместном люксе, скучаю. Вдруг слышу стук в дверь. Открываю - на пороге стоит молодой парень лет двадцати пяти, хорошо одетый, модно причёсанный, приятно пахнущий. - Отдохнуть не желаете? - парень сиял белозубой улыбкой.- В смысле? - я немного растерялся.- В смысле девочек не желаете? Есть очень симпатичные и недорого.- А-а, нет, спасибо, - я закрыл дверь."От чего бы я сейчас не отказался, так это от глотка холодного обжигающего виски", - подумал я. Спустился в бар-ресторан, сел за свободный столик, заказал соточку Johnnie Walker Black Label. Огляделся по сторонам. За соседним столиком сидела длинноволосая блондинка. Перед ней лежала раскрытая книга. Я пил виски, наблюдал за девушкой и размышлял: "Интересно - что она читает? Наверняка что-то современное, женское... А она ничего... симпатичная". Девушка взяла в руки книгу и я прочёл название: Николай Лесков "Захудалый род". "Однако!" - подумал я. Мне очень захотелось с ней познакомиться. Но как это сделать? Из внутреннего кармана пиджака я извлёк свой походный шариковый Parker и написал на салфетке:Описывать все сплошь одних попов, По-моему, и скучно, и не в моде; Теперь ты пишешь в захудалом роде; Не провались, Лесков.Подозвал официанта и попросил отнести записку читающей девушке. Официант понимающе кивнул и направился по адресу. Девушка взяла записку, развернула, прочла, посмотрела на меня и улыбнулась. Я подсел за её столик. Девушку звали Оля. Она студентка четвёртого курса питерского института (какого именно не запомнил). Я начал рассказывать о сложных литературных взаимоотношениях между Лесковым и Достоевским, и тут услышал знакомый мужской голос:- Вы, я вижу, всё-таки решили отдохнуть. Поздравляю, прекрасный выбор!Я обернулся. Передо мной стоял молодой парень с белозубой улыбкой - тот, что час назад стучался ко мне в номер. "Вот тебе на! С девушкой обознатушки вышли", - подумал я. И сразу вспомнилось чеховское: "мы попали в запендю". Я попытался отшутиться, но, боюсь, не очень удачно:- Что ж это она у вас книжки-то читает не по профилю, - обратился я к белозубому. - В следующий раз выдайте ей не Лескова, а "Яму" Куприна. Настроение было паршивое. Я вернулся в свой одинокий одноместный люкс и завалился баиньки.
В тринадцать лет со мной "случилась" любовь. Она поглотила меня, как кит Иону и Пиноккио, она околдовала меня, как Снежная Королева Кая, она стала для меня моим миром, моей радостью и моей судьбой. Сейчас вам будет смешно - я влюбилась в Кирилла Андреева, популярного в середине девяностых "иванушку". В одном интервью он сказал, что прочел "Яму" Александра Куприна. Кажется, просто слова, отпущенные странствовать по миру и исчезнувшие при первом же порыве ветра, - а я уже несла от подруги КНИГУ. Я смело могу сказать, что ЧТЕНИЕ для меня началось в тот счастливый день, когда я открыла "Яму", а потом "Юнкера", "Колесо времени", а дальше и Бунина, и Набокова, и Николая Гумилева, и Леонида Андреева; меня захлестнул Серебряный Век, и, окрестившись в нем, я сломя голову нырнула в Золотой: Островский, Тургенев, Гончаров, конечно, Пушкин. А дальше - Камю, Кафка, Гессе... А в 16 лет я уже студентка русского отделения филфака СПбГУ и трачу все деньги на книги из букиниста на Петроградской стороне... Потом в мою жизнь вошли Толкин и несравненная Сигрид Унсет, а потом настала пора Рэя Брэдбери. Мне тридцать лет, я работаю клоуном, много страниц прочитано, много книг закрыто и поставлено на полку, но когда в руках оказывается "Яма" Куприна, я с улыбкой вспоминаю свою первую любовь, хотя бы только за то, что она открыла мне дивный мир литературы.
Родился 26 августа (7 сентября н.с.) в селе Наровчат Пензенской губернии в семье мелкого чиновника, умершего через год после рождения сына. Мать (из древнего рода татарских князей Куланчаковых) после смерти мужа переехала в Москву, где прошли детство и юность будущего писателя. Шести лет мальчик был отдан в Московский ...
Комментарии3
Открыл для себя много нового, особенно в части отношения к женщине в Российской Империи...
Потрясающая книга. Ужасная в своей правдивости и безысходности.
банально...извечный сюжет с типичной развязкой.